Шрифт:
Я как раз дочитывала «Царицу поцелуев», когда босс вызвал меня «в клетку» злобным басистым рыком:
– Ира!
Мне оставался всего абзац, чтобы «кончить», но слушать еще раз ор берсерка я была не в состоянии. Я отложила книгу в ящик, поправила влажные трусики и, дернув плечами от второго внезапного «Ира!», шустро застучала каблуками к боссу.
– Вызывали, Павел Сергеевич? –
– Ты ведь закончила МГУ, так? – босс явно сдерживался перед чем-то грандиозным.
– Да, – робко ответила я.
– Очки носишь, книги читаешь, – перебирал босс.
Я промолчала, не понимая, в чем дело.
– Читай, – Павел Сергеевич махнул на документ, который лежит на стеклянном столе, а сам отошел к окну и закурил сигарету.
– Павел Сергеевич, вы же бросить хотели, – вырвалось у меня, сама не знаю зачем.
Босс повернулся, будто от удара, и пробил меня краснющими глазами.
Я поскорее схватила договор со стола и стала читать.
– Что не так, Пав…
– Дату читай! – захрипел босс.
– Второе сентября, две ты…
– Другую дату читай, Ира!
– Двадцать второе сен… – я замолчала, потому что поняла, в чем дело.
– Что-то не так, Ира? – босс стрелял губами тягу за тягой, превращая сигарету в раскаленный уголек. – Может быть, дата что-то какая-то?
– Павел Сергеевич, я не понимаю…
– Мы заплатим миллион за неустойку, Ира! – босс кинул бычком подле меня.
– Простите, Павел Сергеевич… – я подняла бычок и аккуратно положила его в пепельницу. – Я не понимаю, как я…
– Но главное не это, – босс швырнул пепельницу в стену недалеко от фотографии прошлого директора компании – Сергея Николаевича, его отца.
– Я сейчас же переделаю, Павел Сергеевич! – запищала я, пытаясь вернуть контроль над своим телом, которое дрожало и дергалось.
– Голову себе переделай! – заорал босс. – Это первая крупная сделка после его ухода. Теперь все будут думать, что я сел в это кресло только потому, что вышел из мошонки Сергея Николаевича! Сперма, которая возомнила себя директором! Вот как обо мне будут говорить, Ира!
Тут
– Войди, – деланно вежливым тоном сказал босс.
– Капучино, – тихо-тихо сказала юная девушка с блюдцем наперевес.
– Прошло двадцать гребаных минут, Настя! – босс выхватил кружечку с кофе и запулил ее на пол в общую комнату с сотрудниками. – Если не выпьешь его, завтра будешь искать новую работу.
Павел Сергеевич хлопнул дверью под хныканье новенькой секретарши.
– Ты… – босс схватил меня под щеки своей мощной рукой, которую качает три раза в неделю в фитнес-зале на Рубинштейна с прекрасным панорамным видом из окна. – Хоть понимаешь, как подставила меня? Я что, мало тебе плачу?
– Павел Сергеевич… – меня парализовало страхом, но я все еще могла говорить, хоть и уродливо сжатыми губами. – Хорошо платите.
– Как ты могла допустить такую глупую ошибку? Просто объясни мне, Ира! – впервые за три года работы в «Дженерис Компани» темно-зеленые глаза Павла Сергеевича смотрели на меня так близко. Я могла рассмотреть каждую морщинку на его переносице, каждый волосок на щетинистом подбородке.
– Наверное, мне не здоровилось, – промямлила я, пытаясь совладать с пальцами босса.
На самом деле, здоровье здесь не причем. Все из-за идиотской эротики, на которую я подсела. Очевидно, что в тот день у меня на уме были совсем другие цифры.
Босс сжал мои челюсти еще сильнее и тут же отпустил. Меня попустило. Только сейчас я заметила, как быстро бьется мое сердце. Как мне его остановить? Я так и инфаркт схватить могу.
– Я сейчас же позвоню партнерам и извинюсь, – я поправила юбку-карандаш, как будто с ней было что-то не так. – Попробую убедить их пере…
– Ира! Не неси эту чушь, – Павел Сергеевич закурил еще одну и уселся на стол, глядя на отблески окон здания напротив.
Босс замолчал. А я осталась молча глядеть на его широкую спину, которая от злости, кажется, хотела разорвать костюм. Павел Сергеевич просил меня трижды перепроверить этот договор, а я проверяла все, что угодно, только не эту чертову дату.
Конец ознакомительного фрагмента.