Босс в законе

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Ночь, ветер еще не теплый, но уже весенний. Он нес с собой аромат раскрывающихся почек в них и далекое дыхание лета, а земля все еще оставалась по-зимнему холодной. На душе постыло. Вроде бы и пришло время пробуждаться от спячки, но такого настроения у Алексея почему-то не было.

Нормальные люди спят сейчас в своих квартирах, а тут стой на холодном ветру, жди, когда кому-то приспичит куда-то съездить, тогда позвонят или по приложению вызовут. Может, случайный прохожий свернет с тротуара и махнет рукой, подзывая извозчика.

Алексей рад стараться. Дескать, доставлю туда, куда прикажете. Нет, он, конечно, лебезить перед клиентом не станет, но услуги свои предложит. И завтра будет рад, и послезавтра.

Жизнь идет, настоящих денег у него нет и никогда не будет. А он о своем доме у реки мечтает, построенном из крымского ракушечника или дагестанского камня. Можно и просто из кирпича, но с балюстрадой из натурального песчаника. Но ведь не будет уже ничего, сорок четыре года за плечами, перспектив нет и не предвидится. Алексей Скалочников не жил, а существовал, поэтому тоска не уходила из его души.

– А вот еще анекдот. Стоит новый русский в Третьяковке, смотрит на картину, репу чешет…

Зато Ваня – сама бодрость. Двадцать два года парню, квартиры нет, машину арендует, гол как сокол, зато жениться собирается. Алексей отговаривал его от этого ярма на шею, но бесполезно. Ваня же временно в таксистах, завтра ему непременно позвонят из Кремля и предложат чудесную должность в районной администрации с окладом в полмиллиона. Он, конечно, вслух не говорил о таких перспективах, но верил в них, поэтому постоянно был бодр, весел и анекдоты травил без устали.

Они стояли возле своих машин. Даже под гнетом депрессивных мыслей Скалочников не мог отказать себе в свежем весеннем воздухе.

– А на картине мужик в лохмотьях. «Ничего себе, такой оборванец, а портрет свой у самого Сурикова заказал!»

– Тупой был этот новый русский, да? – осведомился Скалочников и скривился.

– Тупой, – подтвердил Ваня этот непреложный факт.

– А бабки имел.

Тут из темноты на свет вышла девушка с распущенными волосами, в коротком платье под пальто нараспашку. Красивая, светловолосая, длинноногая, глаза из алмазного фонда, губы из палаты мер и весов, грудь из базы первичных эталонов, а в целом – взрыв мозга.

Скалочников прожил жизнь, уже даже считал, что разучился удивляться, и вдруг от изумления открыл рот. А Ваня

Но девушка смотрела именно на него. Она выбрала Ваню своим водителем, а может, и погорячей чего-то хотела. Парень он видный, а эта барышня была заметно подшофе. Походка у нее красивая, от бедра, но нетвердая.

– Мне на Краснознаменную! – Язык у красавицы не заплетался, но слушался плохо, и это чувствовалось.

Да, тяжелый язык, зато звучание голоса легкое, волнующее, чертовски приятное.

Скалочников глянул на Ваню, выступил вперед и заявил:

– Поехали!

Не важно, кого выбирает клиент, главное, кто первый в очереди. А он подъехал раньше.

– На Краснознаменную? – Девушка с сомнением глянула на него.

Ваня молодой и стройный. Скалочников со своим двойным подбородком и вислым пузом проигрывал ему по всем статьям.

– Да хоть в светлое будущее! – заявил он, открыл переднюю пассажирскую дверцу, обошел машину и сел за руль.

Но девушка отворила заднюю дверцу.

– А кто закрывать будет? – спросил он, когда она устроилась на заднем сиденье.

– Я закрыла.

Пассажирка действительно захлопнула за собой дверцу, но передняя так и осталась открытой.

– А вот эту?

Скалочников сам должен был закрыть дверцу. Это не было для него проблемой. Но ему нужен был повод, чтобы повернуться к пассажирке и глянуть на ее коленки в прозрачных колготках. Ножки – само совершенство, особенно сейчас, после долгой зимы. И глаз радовался, и плоть возбуждалась. А еще от девушки пахло дорогими духами, элитным коньяком и сексом. Она хотела чего-то остренького, потому и вырядилась так – короткое платье, пальто нараспашку. А то, что взгляд у нее усталый и равнодушный, так это таксист рылом не вышел. Ей молодых коней в борозду подавай, старые глубоко не пашут.

Блондинка действительно собралась выходить из машины, даже открыла дверцу.

– Стоять! – выкрикнул Скалочников и тут же продемонстрировал ей свою резвость.

Он резко развернулся, просунул руку между сидений, схватил девушку за ногу и запустил пальцы под платье.

– Пошел на хер, козел! – провизжала пассажирка, и ее акриловые ногти вилами прошлись по его предплечью.

Рукав куртки не пострадал, однако Скалочников взбесился. Чем он хуже тех мужиков, с которыми гуляет эта шлюха? Рожей не вышел?! Прикид не очень? Толстый и жирный? Ну так сейчас она узнает, с кем имеет дело!

Скалочников не смог удержать блондинку, и она выскочила из машины. Он бросился за ней, догнал, схватил, с силой развернул к себе, уцепился двумя руками за лиф платья и показал всю свою богатырскую силу, разорвал одежду от декольте чуть ли не до самого низа. Бюстгальтера на девушке не было, и ее грудь обнажилась. Красивая, высокая, необычайно упругая, без всякого силикона. Такой действительно не нужен лифчик.

Скалочников обомлел, глядя на обнажившуюся красоту. Он осознал свою ошибку, даже готов был отвезти девушку домой бесплатно, но та вдруг влепила ему пощечину и выкрикнула: