Босс
Шрифт:
— Одну?
— Сейчас и потом. Когда захочешь. По рукам?
Клейн протянул руку, словно для рукопожатия, но потом дернул Джони на себя, обнял и страстно поцеловал. Раздеваться они не стали. Джони опустилась на колени и извлекла из брюк хозяйство Клейна. На этот раз особо трудиться ей не пришлось. Он кончил через минуту.
Джек и Энн полетели в Колумбус, чтобы посмотреть, как Маленький Джек играет в футбол за университет Огайо. Лиз ехать с ними отказалась.
Принимал их менеджер местной телестанции, принадлежащей Эл-си-ай. На стадион он повез Джека и Энн через пригород, чтобы показать великолепные золотисто-желтые дубы
Тренер Вуди Хейс решил, что Маленький Джек не такой уж здоровяк, как тому казалось, во всяком случае, с его габаритами он не может играть в защите. Вместо этого Маленького Джека поставили в линию. Чтобы играть на этом месте, ему хватало и массы, и скорости. За хорошую игру тренер Хейс награждал своих подопечных конскими каштанами [116] — контуром листа, который рисовался на шлеме. Маленький Джек играл в команде только второй сезон, но на его шлеме красовались уже шесть листьев. В тот день он заработал седьмой, так крепко приложив куортербека [117] Висконсинского университета, что тот выронил мяч, тут же доставшийся команде Огайо.
116
Конский каштан — символ штата Огайо.
117
Куортербек — разыгрывающий, действия которого определяют стратегию игры всей команды. Соответственно вся команда старается не подпустить к нему игрока соперника.
Те принципы игры, за которые Маленького Джека в школе осуждали, в футболе только приветствовались. Маленький Джек обожал ближний бой. Он не испытывал ненависти к конкретному человеку. Разумеется, нет. Но ему нравилось врезаться в игрока с мячом и сшибать его с ног. Футболисты университетских команд славились отличной физической формой, поэтому подобные столкновения обычно нисколько им не вредили. В такой же физической форме пребывал и Маленький Джек, который мог держать ответный удар.
Прозвище «Маленький Джек» как-то не соответствовало его габаритам, поэтому в университете оно претерпело видоизменение, сократившись до «Эль-Джей» [118] . Дважды во время игры, когда Маленький Джек особенно эффектно укладывал на траву игрока Висконсина, стадион скандировал: «Эль-Джей! Эль-Джей! Эль-Джей!»
118
LJ — первые буквы прозвища Джека — Little Jack.
Поскольку тренер Хейс собирался выступить в спортивной программе телестанции Эл-си-ай, он согласился уделить несколько минут Джеку и Энн. Они встретились в небольшом испанском ресторанчике неподалеку от стадиона. Родители игроков и болельщики команды ждали его в главном зале, но первый стакан тренер выпил с Джеком, Энн и Маленьким Джеком в отдельном кабинете.
— Мне нравится характер вашего сына, — говорил высокий, широкоплечий, улыбчивый тренер Хейс. — У него есть та основа, которая позволит ему добиться успеха как на футбольном поле, так и в любом другом выбранном им деле.
— Спасибо вам, — кивнул Джек. — Не знаю, сказал
— Эль-Джей, а ты же никогда об этом не упоминал.
Маленький Джек улыбнулся:
— Не знал, что следовало.
— Разумеется, следовало. А теперь скажи нам, Эль-Джей, что ты вынес из сегодняшней игры? — Тренер повернулся к Джеку и Энн:
— Я хочу, чтобы каждая игра чему-то учила парней. Да, мы играем, чтобы выигрывать, но мы играем и для того, чтобы набираться опыта. Так чему научила тебя эта игра, Эль-Джей?
— Наверное, я еще раз убедился в важности отработки на тренировках стандартных положений.
— Абсолютно правильно, абсолютно. А теперь позволь мне сказать пару слов твоим родителям. — Когда Эль-Джей скрылся за дверью, Вуди Хейс продолжил. — Он умный игрок. Этот парень читает футбольное поле едва ли не лучше всех тех, кого я когда-либо тренировал. Как он сегодня уложил куортербека… Я не мог догадаться, что этот парень собирается сделать, а вот Эль-Джей догадался и перехватил его. Вы можете им гордиться.
1968 год
По решению суда Кэтлин Хорэн сменила имя и фамилию и стала Сарой Лерер.
А вот что касалось занятий с рабби, то там дела шли не так хорошо. Сара не считала себя готовой к бас мицва. В синагогу она ходила редко, а потом вообще перестала там бывать.
В июне Сара окончила Колумбийский университет и призналась Джеку, что не знает, чем ей заняться. С Энн она была откровеннее. Сказала, что больше всего на свете ей хочется пойти по стопам Джони, но по натуре она реалист и знает, что для этого у нее нет ни внешних данных, ни таланта. Энн предложила Саре поехать в Лос-Анджелес и провести несколько дней с Джони. Вдруг та подскажет ей какой-нибудь выход?
Джони с радостью согласилась принять Сару у себя, и вскоре после выпускного вечера та улетела в Лос-Анджелес.
Дугласу Хамфри исполнилось восемьдесят два года, и он решил отойти от дел. Хамфри сообщил Джеку, что намерен выйти из совета директоров Эл-си-ай, и попросил его прилететь в Хьюстон, чтобы обсудить вопрос о своем преемнике.
Джек прилетел в один из понедельников июля на самолете компании. Хамфри любил обсуждать дела у бассейна. Джек распаковал вещи в отведенной ему комнате и спустился к бассейну в одних плавках. Хамфри, как обычно, сидел под большим пляжным зонтом. Мэри Карсон, как обычно, плавала в бассейне.
— Я написал завещание, — сообщил Хамфри Джеку. — Практически все оставил Мэри. Ей будут принадлежать все мои акции. Она много помогала мне в последние годы и теперь разбирается в бизнесе не хуже меня.
— Она всегда производила на меня наилучшее впечатление, — ответил на это Джек.
— Мой сын погиб в Нормандии в 1944 году. Я надеялся, что он унаследует мой бизнес, но… Мэри родилась, когда мне было сорок. Она разведена и последние годы полностью уделила мне.
— Тебе в этом очень повезло, — заметил Джек.
— Как ты отреагируешь на мое предложение ввести Мэри в совет директоров Эл-си-ай вместо меня?
Застигнутый вопросом врасплох, Джек посмотрел на загорелую женщину в бикини, курсирующую от одного бортика бассейна к другому.
— Дуг, почему нет?
Хамфри улыбнулся:
— Если бы у тебя были причины, ты бы мне их назвал, не так ли?
— Полагаю, что да, но не нахожу ни одной.
— Если я проголосую своими акциями, а ты — своими, для Мэри вопрос решен.
— Хорошо. Договорились.