Босс
Шрифт:
– Бог мертв. Тут были копы. Искали тебя. Они считают, что это сделал экзистенциалист.
– Нет, бэби. Это сделала ты.
– Что? Не надо так шутить, Кайзер.
– Это твоя работа.
– О чем ты говоришь?
– О тебе, бэби. Не о Хезе Баткисс, не о Клэр Розенцвейг - о докторе Эллен Шеферд.
–
– Профессор физики Брин-Морского колледжа. Самый молодой, из всех кто когда-либо возглавлял там кафедру. В середине зимы ты познакомилась на танцульках с джазовым музыкантом, который по уши увяз в философии. Парень был женат, но тебя это не остановило. Пару ночей в койке, и ты решила, что это любовь. Однако любви у вас не получилось, потому что кое-кто встрял между вами. Бог. Видишь ли, лапушка, он верил или хотел верить в Бога, но тебе с твоим опрятным научным мозгом требовалось точное знание.
– Нет, Кайзер, клянусь тебе, это не так.
– И ты сделала вид, будто изучаешь философию, потому что это позволяло тебе устранить кое-какие препятствия. От Сократа ты избавилась без особых хлопот, но ему на смену явился Декарт, так что тебе пришлось использовать Спинозу, чтобы пришить Декарта, а когда у тебя не заладилось с Кантом, ты устранила и Канта.
– Ты не понимаешь о чем говоришь.
– Лейбница ты превратила в котлету, но этого тебе было мало - ты понимала, если хоть один человек поверит Паскалю, тебе каюк, так что пришлось убрать и Паскаля и тут ты совершила ошибку, потому что доверилась Мартину Буберу. Он оказался слабаком, бэби. Он верил в Бога, и поэтому тебе пришлось ликвидировать Бога собственными руками.
– Ты сошел с ума, Кайзер!
– Ничуть, бэби. Ты притворилась пантеисткой, потому что это давало тебе шанс подобраться к Нему поближе - если Он существует, как оно и было на самом деле. Вы с Ним пошли на прием к Шелби,
– Черт подери, кто такие Шелби и Джейсон?
– Какая разница? Все равно жизнь теперь утратила всякий смысл.
– Кайзер, - сказала она, внезапно затрепетав, - ты ведь не выдашь меня?
– Выдам, бэби. Когда убивают Высшее Существо, кто-то должен за это ответить.
– Ах, Кайзер, мы могли бы уехать вместе. Только ты и я. Давай забудем о философии. Осядем в каком-нибудь тихом месте, и может быть, со временем займемся семантикой.
– Прости, лапушка, но это не пляшет.
Лицо ее было уже мокрым от слез, когда она стянула с плеч бридочки пеньюара и я оказался лицом к лицу с нагой Венерой, все тело которой, казалось, твердило: Возьми меня - я твоя. Венерой, чья правая рука ерошила мне волосы, между тем как левая взводила курок "сорок пятого", который она держала за моей спиной. Однако нажать на спусковой крючок ей не довелось, потому что я всадил в нее пулю из моего "тридцать восьмого", и она, уронив пистолет, уставилась на меня неверящим взглядом.
– Как ты мог, Кайзер?
Жизнь быстро покидала ее, но я все-таки успел сказать ей все, что хотел.
– Манифестация вселенной, как сложной идеи в себе, противопоставляемой бытию внутри или вовне истинного Бытия как такового, по существу своему является концептуальным ничто или Ничто в его отношении к любой отвлеченной форме существования, бытующей или бытовавшей в вечности, но не управляемой законами физикалистики, или движения, или идеями, трактующими о вневещественности либо отсутствии объективного Бытия субъективного несходства.
Концепция, конечно, не из самых простых, но, думаю, Эллен усвоила ее, прежде чем испустила дух.