Ботаничка
Шрифт:
Колючая проволока под напряжением тянулась вдоль всего здания, захватывая еще и заросший лесом участок, в глубине которого стоял домик с односкатной крышей. К нему шли провода. Едва заметная тропинка бежала от домика к воротам, запирающим территорию базы с этой стороны.
— Что ты тут делаешь? — проскрипело за плечом.
Виктор стоял, широко расставив ноги и слегка покачивался. Анна могла поклясться, что только вот проходила мимо этого места и его там не было. А что было? Ага дерево.
— Я думала, вы только ночью укореняетесь.
— Ночью —
— Что в том домике?
— Адская машина.
— В каком смысле?
— В прямом. В одной комнате нары, в другой тебе предлагают встать у стенки, якобы надо сделать дополнительные фото на документы. Ты только приехал, ничего не знаешь, идешь, встаешь. У противоположной стены аппарат вроде того, что стоит в лаборатории только больше, а между вами дерево в кадке. Из аппарата вылетает «птичка» в виде белого луча, насквозь прошивает деревце и человека. Это не больно. А через несколько дней у дурачка начинают в разных местах расти ветки, ночью тянет выйти на улицу и стоять, чувствуя, как ноги превращаются в корни. Совсем не хочется есть, только хлещешь воду с утра до ночи. Тебе пора уходить.
— Почему?
— Женщина, которая вчера приехала, возвращается из деревни.
— Можно я тебя поцелую? — внезапно для себя самой спросила Анна.
— Не надо. Вдруг я потом буду плохо спать, — невесело хохотнул Виктор. — Иди.
Анна едва успела переодеться и зайти в лабораторию, как услышала шаги. Елена проскочила коридор, подошла к двери и некоторое время стояла, прежде чем постучать.
— Да войдите.
— Анна Сергеевна, что вам приготовить на обед?
— Все равно.
— Но как же так? Давайте, я сделаю, что вам нравится.
— Лобстеров нет, свежей клубники тоже нет. Готовьте, что хотите.
— Вы зря шутите. Надо было попросить Станислава Геннадьевича, он бы распорядился.
— Идите, Елена. Скоро принесут образцы. Мне надо работать.
Женщина улыбнулась и тихо прикрыла дверь. Анна подошла к странному аппарату в углу и, стараясь, не пересекать траекторию возможного луча, начала рассматривать. Система линз, какой-то блок, еще один блок, назначения которого не определить, но видно, что изготовлено все кустарным способом. На торце станины виднелись значки напоминающие клинопись, их линия обрывалась на середине.
Как-то на конференции в столице на междусобойчике биохимиков и физиологов зашел разговор об опытах китайских коллег по выведению межвидовых гибридов. Сразу вспомнили заявления одного отечественного физика, который якобы добился подобных результатов, но никто всерьез его изыскания не принимал и гибридов не видел. Еще тогда дружно посмеялись над авантюристами от науки, коих развелось, как собак нерезаных. Но у китайцев речь шла именно о межвидовых скрещиваниях. Если принять на веру, то что говорил Виктор, тутошние умельцы пошли куда дальше.
Открылась дверь.
— Эта машинка не работает. Можешь не волноваться — это просто кусок железа со стекляшками. Образцы принимать будешь?
— Камеры звук тоже
— Нет. Сбой в программе.
— Виктор, но это же все чудовищно! — сказала Анна не поворачиваясь. — Какие образцы? Кому они нужны? Меня заставляют делать ненужную работу. Ну в первое время — понятно — чтобы создать иллюзию занятости, но сейчас-то зачем?
— Ты не права. Иначе проверяющий не забрал бы журналы. Что-то они ищут.
— Ты знаешь о источнике, который якобы дает силу?
— Слышал. Биохимик, который до тебя тут работал, ушел его искать и не вернулся. Вообще-то источник вся деревня в купальную ночь ищет и люди и Эти. Никто пока не нашел.
Анна забрала коробку с образцами и привычно устроилась у микроскопа, включила остальные приборы. В дверь сунулась Елена.
— Ой, вы разговариваете, простите, что помешала.
— Нет.
Виктор невежливо отодвинул ее плечом и вышел.
— Такой большой и такой грубый! — в след ему засмеялась Елена. — Обед через час. Милости прошу.
— Нам не положено, — донеслось из коридора.
Что они могут искать? Все образцы были одинаковые, будто набирались из одного места. Буквально: земля из одной ямы, вода из одного источника. Отклонения в результатах в пределах погрешности. Что? Жаль она не догадалась скопировать старые результаты. Но все идет через центральный сервер, вдруг в памяти что-то осталось. Если засесть тут с выяснениями, насторожится Елена. Лучше Анна дождется, когда она уйдет и тогда покопается в памяти компьютера.
Почему новая помощница была ей так неприятна? Казалось бы, самая обычная тетка из среднего персонала. Почему ее присутствие на базе лишило Анну ощущения безопасности? Или все же паранойя? Значит, что? Значит будем улыбаться до выяснения.
А Елена, между прочим, дважды заглядывала в лабораторию до обеда, что сомнений по ее поводу никак не убавило. А еще вспомнилось, мимоходом брошенное замечание проверяющего, вас дескать нельзя оставлять без присмотра.
За обедом Анне очень хотелось спросить у Елены, знает ли она, что случилось с ее предшественницей. Но та опять болтала, так что слова не вставишь. К концу обеда Анна просто перестала ее слушать и видимо что-то пропустила.
— Что?
— Вы так задумались. Можно мне пригласить завтра доктора к нам на чай?
— Как хотите, — безразлично отозвалась Анна, поднялась и ушла к себе.
Бесконечный разговор ни о чем ее у томил. Доктор? Пусть приходит. Может быть с ней удастся поговорить без перманентного чувства, будто тебя проверяют на вшивость.
В младших классах их проверяли после каждых каникул. Анечка каждый раз боялась, вдруг у нее найдут. Треть класса после лета отправляли в кабинет школьной медсестры, дабы вытравить подхваченную на каникулах гадость. Однажды вшей нашли у умницы и отличницы Маши Иваниловой. Маша плакала. Они с родителями ездили на море, вернулись под самое первое сентября — и вот такая неприятность. Аню возили только к тете Саше. Но в ее аккуратном чистеньком домике взяться вшам было не от куда.