Ботаник
Шрифт:
— Я знал, что тебе понравится, — радостно приговаривал Лука. — Пицца здесь просто невероятная, даже если само заведение совсем не тянет на четырехзвездочный ресторан.
— Интересно, а есть ли здесь хотя бы две звезды? — заметила я, изучая крошечную пиццерию. В ней было всего четыре кабинки и три стола, покрытые полиэтиленовыми красными клетчатыми скатертями. Линолеум на полу лежал изрядно старый и потертый. А нашего официанта, мускулистого мужчину с татуировками в тюремном стиле на руках и кистях, с гладко выбритой головой, можно было назвать исключительно
Лука рассмеялся.
— Я предупреждал тебя, что здесь немного мрачно.
— Только не скажи это нашему официанту. Я практически уверена, что в противном случае, он разделает нас ножом для пиццы на ровненькие кусочки.
— Это Роальд. Он двоюродный брат владельца, — пояснил Лука.
— Вы с ним ладите? — поинтересовалась я.
Лука пожал плечами.
— Это моя любимая пиццерия.
Я доедала свой кусок пиццы, а Лука тем временем расправился с еще двумя. Он настоял на том, чтобы сесть рядом со мной в кабинке, и потирал мое бедро под столом, не переставая улыбаться. Я рассмеялась и сказала:
— Красавчик, у тебя на губе соус от пиццы.
Лука слизнул каплю соуса, которая оказалась рядом с родинкой в уголке его рта.
— У тебя самая милая родинка прямо возле губы, — заявила я. — Мне всегда хочется ее лизнуть. Это странно?
— Нет. Ты можешь лизать все, что хочешь на моем теле, — многозначительно пошевелил он бровями.
— Супер. Так много мест, которые мне хочется облизать, — промурлыкала я игриво.
— Как и у тебя. — Лука усмехнулся и поцеловал меня в губы, а я не стала его останавливать. Поцелуй был сладким и нежным, и когда Лука пробежался языком по контуру губ, я с радостью его впустила. Обычно я не любила любых проявлений страсти на публике, но перед сексуальностью Луки невозможно устоять. Я чувствовала вкус соуса пиццы на его языке, когда он углубил поцелуй, запустив руку в мои волосы, чтобы обхватить затылок.
Когда мы отстранились друг от друга, мое тело покалывало, я задыхалась и хотела поскорее покинуть пиццерию и вернуться домой. Я мечтала об обнаженном Луке в своей постели, причем немедленно.
— Я вижу, о чем ты думаешь, — усмехнулся Лука, оторвавшись от моего рта на несколько дюймов.
— Правда?
— Да. Но ты должна дождаться окончания свидания, прежде чем получить, — он показал рукой на свое тело, — все это.
— Свидание, да? — с легкой улыбкой на лице спросила я.
Лука провел большим пальцем по моему подбородку.
— Тебя это беспокоит? Знаю, ты сказала, что хочешь только секса, но…
— Айрис? Айрис Дженкинс?
При звуках знакомого голоса мой желудок ухнул вниз, прямо на потертый линолеум. Лука опустил руку, и мы оба уставились на женщину, появившуюся перед нашей кабинкой. Она была великолепна: темные волосы, светло-голубые глаза и губы, накрашенные в привычный ярко-красный цвет. Рядом с ней стоял скучающий мужчина, он бросил на нас равнодушный взгляд и сказал:
— Аманда, мне нужно отлить. Я скоро вернусь.
Мужчина зашагал к задней части ресторана, в то время как Аманда одарила меня такой фальшивой
— Айрис, я и не знала, что ты с кем-то встречаешься.
Она перевела взгляд на Луку, и я, стиснув зубы, выдавила:
— Лука, это Аманда Вудс.
— Привет! — прощебетала Аманда, протягивая руку. — Ты ведь куратор в Садах, верно?
— Да. — Лука пожал ей руку, его лицо напоминало бледный сыр для пиццы. — Вы из Уиллоудейла?
В голосе Луки слышалось напряжение, и, клянусь, он побледнел еще больше, когда Аманда ответила:
— Родилась и выросла. Я ходила в школу с Айрис. Не так ли?
— Да, — подтвердила я. — Если ты нас извинишь, мы…
— Я не знала, что вы с Айрис встречаетесь, — продолжила Аманда, не обращая внимания на мои слова. — Знаешь, Лука, ты ей совсем не подходишь. Ты такой спортивный и красивый.
Лука покраснел, и я практически почувствовала его смущение.
— Я была рада видеть тебя, Аманда, — отчеканила я, — но мы…
— Айрис совсем не спортивная. Я была главной звездой черлидинга в школе, а бедняжка Айрис пробовалась в команду, но у нее недоставало ни природной грации, ни способности выучить упражнения, поэтому мы не смогли ее принять.
— Это полная чушь, — разозлившись заявила я. — Я без проблем выучила все элементы, и выступила лучше всех претендентов в тот день. А в команду ты меня не взяла, посчитав, что я слишком толстая, чтобы быть чирлидером. Забыла?
Аманда покраснела, когда Лука с отвращением посмотрел на нее.
— Ты назвала ее толстой?
— Нет, конечно, нет, она все не так запомнила, — пробурчала Аманда.
— Неправда, — парировала я. — Ты назвала меня «жирной» и заявила, что никто не хочет видеть корову в костюме болельщицы.
— Господи, — воскликнул Лука. — Да что с вами такое, леди?
Теперь лицо Аманды пылало еще сильнее, чем у Луки.
— Я не… Я имею в виду… Я бы не сказала ничего подобного и…
— О, еще бы как сказала, и ты это сделала, — мрачно сказала я. — И если хочешь знать, мне и тогда-то было наплевать на твое мнение, а сейчас мне оно абсолютно по барабану. Так почему бы тебе не вернуться за столик, не засунуть пиццу в свой огромный рот и не сделать вид, что ты не настолько жалкая, поскольку искренне веришь, что мужчина будет впечатлен тем, что в шестнадцать лет ты возглавляла команду болельщиц.
— Стерва, — прошипела Аманда.
— Для тебя я мисс Стерва, дорогуша, — съязвила я.
Она ушла, а я откинулась на спинку дивана, съеденная пицца осела у меня в животе, как холодный камень, руки тряслись. Лука выглядел таким же несчастным, как и я, и несколько минут мы сидели молча. Потом он, не встречаясь со мной взглядом, сказал:
— Нам пора идти.
— Да, — покорно согласилась я.
Лука бросил на стол несколько купюр и выскользнул из кабинки. Стараясь не заплакать, я выбралась вслед за ним, но когда Лука направился к двери ресторана, по-прежнему отказываясь смотреть на меня или прикасаться, по моим щекам покатились горячие слезы.