Ботинки посла
Шрифт:
— Очень хорошо, — согласилась девушка, явно так не считая.
Они двинулись к западной части города. Улицы, как Томми и говорил, были полны, и прогулка затянулась, что, впрочем, нисколько не ослабило его бдительности. Время от времени Томми заставлял мисс Марч спешно переходить на другую сторону, хотя сама она готова была поклясться, что ничего подозрительного и в помине не происходит.
В конце концов, взглянув на девушку, Томми почувствовал угрызения совести.
— Послушайте, вы выглядите совершенно измученной. Вероятно, следствие шока. Давайте-ка зайдем сюда и выпьем по чашечке
Девушка со слабой улыбкой покачала головой.
— Ну, пусть будет кофе, — согласился Томми. — Думаю, риска, что он будет отравлен, практически нет.
Через некоторое время, с сожалением отставив чашки, они снова вышли на улицу и взяли теперь более высокий темп.
— Думаю, теперь мы оторвались, — заявил наконец Томми, оглядываясь.
В витрине салона красоты «Цикламен», расположенного на Бонд-стрит, на фоне изящной бледно-розовой драпировки сиротливо ютились несколько баночек с кремом для лица и кусок туалетного мыла.
Цецилия Марч вошла, и Томми последовал за ней. Салон оказался совсем крошечным. Слева от входа стоял стеклянный столик, заставленный туалетными принадлежностями. За столиком стояла пожилая женщина с седыми волосами и с изумительным цветом лица. Она приветствовала мисс Марч легким кивком и тут же вернулась к беседе с клиенткой, маленькой темноволосой женщиной, с трудом говорившей по-английски.
Справа стояла пара диванов, кресла и журнальные столики. Сейчас там сидели двое мужчин, по виду — мужья, томящиеся в ожидании жен.
Цецилия Марч открыла дверь в служебную комнату и придержала ее для Томми. Как только он вошел, клиентка, только что целиком поглощенная выбором парфюмерии, вскрикнула: «О, кажется это моя подруга!» — и бросилась вслед за ними, успев вставить носок туфли в дверной проем за секунду до того, как дверь захлопнулась. Мужчины, скучавшие на диване, тут же поднялись. Один быстро подошел к продавщице и зажал ей ладонью рот, заглушая рвущийся с ее губ крик, а второй поспешил за темноволосой женщиной в служебное помещение.
Дверь за ними закрылась, и события начали развиваться с необычайной быстротой. На голову Томми набросили плотную ткань, и в ноздри ему ударил сладкий удушливый запах. Однако уже в следующее мгновение ткань сдернули, и послышался пронзительный женский визг.
Томми прокашлялся, поморгал и смог наконец по достоинству оценить развернувшуюся перед его глазами сцену. Справа и чуть поодаль находились его недавний гость испанского происхождения и оседлавший его один из скучавших в салоне мужчин. Последний деловито застегивал на «испанце» наручники. Прямо перед ним находилась Цецилия Марч, отчаянно вырывающаяся из цепких объятий темноволосой клиентки. Последняя повернула голову, и вуаль, наброшенная на ее лицо, спала, открывая знакомые черты Таппенс.
— Отличная работа, старушка, — сказал Томми, подходя к ней. — Дай-ка я тебя поцелую. На вашем месте я бы не сопротивлялся, мисс O'Xapa, — или вы предпочитаете, чтобы к вам обращались как к мисс Марч?
— Хочу представить тебе инспектора Грейса, — сказала Таппенс, показывая на мужчину, державшего «испанца». — Прочтя твою записку, я тут же позвонила в Скотленд-Ярд и встретилась с инспектором
— Вы не поверите, как я рад этому джентльмену, — заметил инспектор, тыкая в своего пленника. — Мы уже столько его ищем… Только у нас никогда не было повода подозревать это местечко — считали, что тут самый обычный салон.
— Видите ли, — деликатно объяснил Томми, — нам приходится быть крайне осторожными. Крайне. Ну зачем кому-то потребовалось целых два часа держать у себя чемодан посла? Я поставил вопрос иначе. Предположим, важнее был другой чемодан… Иными словами, кому-то нужно было, чтобы его чемодан с часок-другой побыл в распоражении посла. А это уже совсем другое дело. Дипломатический багаж не подвержен таможенному досмотру. А значит, это контрабанда. Но что именно? Это что-то должно быть не слишком больших размеров. С самого начала я подумал о наркотиках. Но потом у нас в офисе разыгралась маленькая комедия. Они увидели мое объявление и решили сбить меня со следа — или, если это не сработает, вообще убрать с дороги. Но, когда Альберт, как заправский ковбой, его заарканил, я заметил в глазах моей очаровательной гостьи откровенную растерянность, не слишком хорошо вписывавшуюся в положенную ей роль. Насколько я понимаю, нападение незнакомца должно было укрепить мое к ней доверие. Пришлось изо всех сил изображать туповатого сыщика. Я проглотил ее на редкость неудобоваримую историю и позволил заманить себя сюда, предварительно оставив для Таппенс подробные инструкции. По пути пришлось выдумать уйму предлогов, чтобы оттянуть визит и дать вам побольше времени.
На лице Цецилии Марч не дрогнул ни единый мускул.
— Вы, должно быть, сумасшедший, — холодно произнесла она. — Что вы надеетесь здесь найти?
— Ну, поскольку единственное, что Ричарде вспомнил из содержимого чемодана, это баночки с солью для ванн, то почему бы с них и не начать, а, инспектор? — спросил Томми.
— Весьма разумное предложение, сэр. Инспектор открыл одну из изящных розовых склянок и высыпал содержимое на стол. Мисс Марч расхохоталась.
— Обычная соль? — удивился Томми. — Ни яда, ни наркотиков?
— Посмотрите в сейфе, — посоветовала Таппенс. Маленький стенной сейф находился в самом углу комнаты. Ключ торчал в замке. Томми распахнул дверцу и удовлетворенно хмыкнул: за ней оказалась глубокая стенная ниша, сплошь заставленная рядами все тех же изящных баночек с солью для ванн. Томми взял одну и отвинтил крышку. Сверху была розовая соль. Но под ней… Баночка была заполнена мелким белым порошком. Инспектор подался вперед.
— Браво, сэр! Десять против одного: эта штука набита чистым кокаином. Мы давно уже знали, его кто-то распространяет из Вест-Энда, но никак не могли выйти на след. Отличная работа, сэр.
— Большой триумф для непревзойденных сыщиков Бланта, — заметил Томми, когда они с Таппенс вышли на улицу — Кстати, именно благодаря тебе я могу отличить крашеную блондинку от настоящей. Вряд ли теперь меня обманешь золотистыми волосами. Нужно еще будет составить официальное послание Уилмоту с уведомлением, что дело благополучно завершено. А сейчас, милый-милый-милый мой, как насчет чая и солидной горки горячих оладий с маслом?