Ботран

Домаха Марк

Когда бой затих и снова разожгли костры, оказалось, что все кроме меня, Эжен и Гварда ранены. Еще перед розжигом костров я отбросил меч и то, что я сражался и даже убил троих, никто не заметил. Стали оттаскивать тела чужих подальше в сторону, а погибших обозников к телегам. С нашей стороны погибших было двое охранников, которые на момент нападения стояли в охранении и пятеро возчиков. Сначала решили побеспокоиться о раненых. И так как мы с Эжен были единственными без ранений, эту обязанность взвалили на нас. Мы промывали раны и перевязывали пострадавших. У всех ранения были разной степени сложности, но опасных для жизни, кроме Граны, второй женщины из охраны, не было. Да и она, посмеиваясь, говорила, что ранение не страшное, ее только кольнули, ничего

важного не задели. Но я видел, что ранение проникающее, и в полости начинает собираться кровь. Из тех плетений, что я скачал у Хорста, было одно на этот случай, поэтому, делая перевязку Граны, я вызвал это плетение и наложил на нее. При этом с раны вытиснилась лишняя кровь, а сам разрез стал затягиваться. Чтоб никто этого не заметил, я его быстро забинтовал. А когда поднял взгляд, то увидел расширившиеся глаза, смотрящей на меня Эжен. Мне стало не по себе, но я стал заниматься следующим раненым, не обращая на нее внимания, гадая, чем обернется для меня моя благотворительность. С ранеными и устранением последствий нападения, мы провозились до самого рассвета, из-за этого до полудня решили никуда не ехать. Пока готовили завтрак, я пошел к реке за своими вещами, которые бросил на месте купания. И только начав их собирать, обратил внимание, что вещи, которые я одел ночью, были на меня малы. А это были те штаны и рубаха, которые мне выдал Валган, когда я только прибился к полку. Судя по рукавам, я подрос сантиметра на три. Я собрал раскиданные ночью вещи, сложил их в котомку, лежащую тут же, и уже собирался возвращаться, как появилась Эжен, и с ходу задала вопрос.

– Ты кто?

– Я уже представлялся. Ответил я, напрягшись от ее вопроса.

– Я видела, как ты бился. И я видела, как ты применял магию. Я сама как маг слаба, не могу создать даже самого маленького плетения, но ее проявления вижу. Поэтому и ночным зрением обладаю, за что меня ценят в отряде. Так кто ты?

Я стоял и думал, что ей говорить. И что делать дальше. Но она, видя, что я не спешу отвечать, заговорила сама.

– Не хочешь, не говори. Ты помог нам выстоять и спас мою сестру. Грана моя сестра. Пояснила она.
– Захочешь, расскажешь. Не хочешь, не говори ничего. Пошли, уже завтрак должен быть готов. И развернувшись, она направилась к стоянке. Я последовал за ней.

После полудня, когда мы решили выдвигаться, меня посадили за управление телегой, так как возчиков теперь на все не хватало.

– Я мог бы и сам сесть, но рука, произнес Провар, у него была ранена одна рука и она висела на перевязи, - а ты все равно свободен, а так поработаешь. Я тебе за это еще и заплачу.

До пункта назначения было ехать еще пять дней. Каждый вечер, когда останавливались на ночевку, не в поселении, мы с Эжен уединялись. Она больше вопрос о том, кто я, не подымала, а я все еще не решил, что ей говорить по этому поводу. От близости с ней было двоякое состояние, накатывала радость от давно забытого чувства наслаждения молодым женским телом, от которого я терял голову и в тоже время я понимал, что сейчас мое тело моложе ее, в той жизни, в таком возрасте, я этого еще не познал. От этого возбуждение становилось еще больше, а страсть горячей. Я с ней повторил, все, что мы делали с женой, а потом то, о чем только слышал или видел в фильмах, использовал все свои знания женского организма, его эрогенных зон. Каждой ночи я ждал с нетерпением и начинал новые эксперименты, совсем позабыв об осторожности. В действительность меня вернул ее вопрос, произнесенный после очередного безумства, когда мы оторвались друг от друга и пытались отдышаться. Она тихо спросила.

– Ты кто? Ты молод. У меня было много мужчин, но, ни один из них не вытворял такого. Я растворяюсь от наслаждения. Теряюсь в тебе. Откуда ты это все умеешь. И как такому смог научиться в таком юном возрасте.

Опять передо мной встал вопрос, что ей отвечать. Но я так и не придумал никакого ответа на ее еще первый вопрос, а тут возник новый. Поэтому попробовал оттянуть время ответа.

– Ты можешь принимать меня,

таким как я, есть или нет? Задал я встречный вопрос.

Она помолчала, тихо лежа рядом, а потом произнесла.

– Хорошо, я не буду больше задавать таких вопросов. Но у меня к тебе будет просьба, но озвучу я ее, когда мы доставим обоз в конечный пункт. Договорились?

– Договорились.

В день когда мы должны были прибыть в город, в который Провар вез свои товары, рядом с моей телегой скакала Эжен, к нам приблизился Гвард и усмехаясь спросил.

– И что вы двое будете делать дальше? Эжен, ведь нам надо будет уезжать, ты не сможешь взять его с собой.

– Об этом мы поговорим с тобой, когда сдадим обоз. Упрямо ответила она.

А когда он отъехал, я у нее спросил.

– Куда вы собираетесь? Провор говорил, что вы ходите с его караваном, а он назад не скоро собирается.

– Об этом я и хотела поговорить. Но давай доставим обоз и тогда уже обо всем поговорим.

В город Хартас, в конечный пункт движения обоза мы прибыли ближе к вечеру. Распределение телег по местам стоянки и их разгрузка заняли остаток дня. И когда мы освободились, было уже совсем темно. Провор интересовался у меня, чем я собираюсь заниматься дальше. И, услышав ответ, что я еще не определился, сделал предложение.

– Если будет невмоготу, приходи. Я возьму тебя возчиком, ты хорошо справился со своей задачей. Я буду в Хартасе месяц, а потом снова двинусь в столицу.

Он расплатился за работу, в том числе и со мной и я с охранниками и возчиками отправились отмечать это событие в трактир. Вообще-то я никогда не относился к любителем выпить крепкого, если и пил, то вино и предпочитал сухое или полусухое. А так как в трактире, где мы отмечали возвращение, подавали только сухое вино, то и я не стал отказываться от выпивки. Вино оказалось коварное, это я понял утром, когда очнулся в комнате на кровати. Как покинул зал, как попал в комнату, я не помнил вообще. Голова раскалывалась, хотелось пить, было такое впечатление, что рот наполнен песком. Осмотревшись вокруг и не увидев ничего, чем можно было бы утолить жажду, я откинулся на кровать и погрузился в себя. Призвав субстанцию, стал наполнять ею свой организм. Через время вся немощь прошла. Голова перестала болеть, и пить, если и хотелось, то уже терпимо. Как только самочувствие нормализовалось, пошел выяснять, где я нахожусь.

Оказалось, что я нахожусь на втором этаже того же трактира где мы гуляли. А в зале уже сидели Гвард и, остальные члены его отряда.

– Садись с нами Васт, позавтракай, если сможешь, с усмешкой произнес Гвард.

И когда я сел, придвинул ко мне кувшин. Понюхав содержимое и убедившись, что в нем не вино, я к нему приложился и оторвался, когда полностью утолил жажду.

– А ты хорошо держишься, после вчерашнего, все еще улыбаясь, произнес Гвард.
– Так, что ты хотела сказать мне, когда появится Васт? Обратился он к Эжен.

– Гврад, я хочу, чтобы ты испытал Васта на мечах. Ответила она.

– Ты издеваешься? Удивленно спросил он.

– Ты выполни мою просьбу, а потом поговорим.

Тот перевел взгляд на меня, задумчиво посмотрел, а потом произнес.

– Хорошо Эжен, закончим завтракать и проведем испытание. Но если ты думаешь, что я буду делать поблажки твоему мальчику, то ты ошибаешься. При произнесении этого, он голосом выделил слово "мальчику". Дальше мы ели в молчании.

Для проведения проверки Гвард выбрал задний двор трактира. Когда мы направлялись туда, я задал Эжен вопрос.

– Зачем мне это?

– Ты говорил, что еще не определился чем заняться. Я с тобой об этом хотела переговорить, после того как ты пройдешь испытание у Гварда. Только после того как он даст свое добро. Помнишь, ты обещал выслушать мою просьбу? Так вот, у меня к тебе предложение, присоединиться к нашему отряду. Но, чтобы я официально тебе это предложила, необходимо чтобы Гвард согласился, а для этого ты должен показать на что способен.

– Зачем мне присоединяться к вашему отряду? Что мне это даст?