Бой без правил

Шовкуненко Олег

— А как ты предлагаешь? — пожал плечами Леший. — Всевышний, Создатель, Творец? А может Иисус, Будда, Мухаммед?

— Ну, если учесть, что настоящего своего имени ОН так и не назвал… — я призадумался. — А что если Начальник?

— Замечательно! Твоему другу милиционеру очень понравится, — хохотнул Загребельный.

— Тогда Главный. Просто Главный, — я помедлил, после чего уточнил: — Нам все равно ЕГО придется как-то называть. А мне вовсе не светит прослыть конченым идиотом, услышь кто, что мы обсуждаем встречу с богом.

— Или с тем, кто он есть на самом

деле, — угрюмо уточнил Леший.

— Ты прав, — мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть.

После этих слов сама собой образовалась короткая пауза. Один день это уж очень малый срок, чтобы оправиться от шока, в который нас поверг рассказ… Главного. Тут я мысленно себя похвалил. Хорошее все же имечко я ему подыскал. Нейтральное. Оно не будет смущать своим, пожалуй, уже заложенным в гены суеверным трепетом, и одновременно с этим не станет напоминать о расе, с ног до головы обагрившей себя человеческой кровью. И это правильно. Холодный разум — вот что сейчас самое главное, вот что поможет выполнить возложенную на нас миссию.

— Сейчас, наконец, появилась возможность спокойно и трезво поразмыслить над всем происходящим, — конечно же Андрюха думал о том же самом.

— Давай поразмыслим, — я прикончил первую порцию мяса и тут же приступил ко второй.

— Что такого этот конспиратор нам поведал? Что нам может помочь?

— Главный, — поправил я приятеля.

— Ладно, пускай будет Главный, — согласился подполковник ФСБ. — Так что мы узнали из его рассказа?

— Из рассказов, — уточнил я.

— Из рассказов? — Загребельный почесал затылок. — Пожалуй. У нас было две встречи. В первый раз мы не знали всей правды, но все же Главный делился кое-какой информацией. Не думаю, что тогда он лгал.

— Похоже, что не лгал, — я красноречиво покосился на сияющую горку голубых кристаллов. Ведь об их существовании мы впервые узнали именно от него… Главного, значит.

— Но все же самая интересная, самая важная часть нашего разговора эта та, что состоялась вчера, — Леший последовал моему примеру и тоже уставился на камни. Он помолчал немного, а затем, будто разговаривая сам с собой, произнес: — Не думал я, что все так…

— Не думал?! — я с жаром перебил приятеля. — Ври больше! Ты прекрасно все знал. Ты и вся твоя гребаная контора. Пока Главный рассказывал, я следил за тобой. У тебя, друг любезный, все на роже было написано.

— Вот сейчас ты на меня всех дохлых собак повесишь, — спокойно, без всякой обиды парировал Леший. Его вид, его печально-усталое спокойствие заставили меня устыдиться собственной горячности.

— Прости, Андрюха, я не то хотел сказать, — пришлось поспешно извиниться.

— Да теперь-то чего уж… — задумчиво протянул Загребельный. — После драки кулаками не машут.

— Расскажи, — попросил я. — Главный сказал, что виновниками всему этому… — тут я красноречиво обвел взглядом едва различимые в темноте стены заброшенного бомбоубежища, словно это была крошечная модель всего нашего погибающего мира, — …что виновники мы, люди.

— Я думал над его словами, — кивнул Загребельный. — Конечно сложно сказать что бы там и

как было дальше, не вмешайся ханхи, но заваруха намечалась конкретная.

— Даже так? — я удивленно приподнял бровь.

— Именно, — подполковник ФСБ тяжело вздохнул. — Когда началось вторжение, я, честно признаться, даже вздохнул с облегчением. Только борьба с внешним, общим для всех стран и народов врагом могла остановить все это безумие.

— Да говори же, черт тебя побери! — все эти хождения вокруг да около мне уже порядком начали действовать на нервы. Требовалась конкретная информация и желательно побыстрей.

— Ладно уж, слушай, — было видно, что Загребельный решился, сорвал со своей памяти печать с надписью «Совершенно секретно» и впервые поведал постороннему то, о чем был должен молчать до конца своих дней.

Глава 2

Леший задумчиво глядел на горку светящихся голубых кристаллов и медленно говорил. Казалось, что эти таинственные артефакты магическим образом контролируют его сознание, своим мерцанием задают ритм его голосу. Все это, конечно же, было не так, и магии в истории, которую излагал подполковник ФСБ, присутствовало даже меньше, чем в строевом уставе.

— На самом деле события развивались несколько иначе, чем их описывал Главный. — Вспоминая прошлое, Андрюха поморщился, словно препарировал мерзкую протухшую жабу. — Да оно и понятно. У Главного вряд ли имелась возможность распутать весь этот клубок. Чтобы понять все происходившее тогда, надо быть человеком, мыслить как человек, знать нашу суть и глубину того безумия, в которую мы готовы низвергнуть себя и весь свой мир.

Я слушал не перебивая. Хотелось верить, что Загребельный оставит без внимания морально-этическую сторону вопроса, выслушивать которую у меня, прямо сказать, не доставало сил, и обратится к фактам. Слава богу, так оно и вышло.

— С климатическим и тектоническим оружием экспериментировали давно, примерно с начала семидесятых, — продолжил мой приятель. — Кое-какие успехи были достигнуты, но постоянно возникали побочные эффекты, приносящие беды соседям. Хотя на них не очень-то обращали внимание. Ну, скажи на милость, разве какие-нибудь Филиппины или Тайвань осмелятся открыть пасть на Великий Китай? А острова Океании, как и чахлые латиноамериканские страны сидели тише воды и ниже травы, когда их трясло по воле могущественных Соединенных Штатов.

— А мы, Россия, я имею в виду?

— Ну, мы потихоньку раскачивали Среднюю Азию и гоняли облака над Уралом. Но это так… ученые баловались. На серьезные проекты им денег все равно не выделяли. У нас ведь знаешь, пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

— И когда грянул гром?

— В конце 2009-го америкозы добились серьезного прорыва в инициировании подводных землетрясений. Ими была создана мобильная подводная система «Гнев Аида». — Тут Андрюха раздраженно хмыкнул. — Знаешь, а ведь основные выкладки для нее разработал наш русский эмигрант, осевший за океаном после развала Союза. Смешно, да? Можно сказать сражаемся сами с собой.