Бой за рингом
Шрифт:
– Тем не менее вы, Джон, не пропустили мимо ушей новость...
– Что б там не говорили, но, повторяю, меня как озарило: да ведь это о Викторе, ни о ком другом! И... испугался. Испугался, зная, на что способны мои "опекуны". Честно говоря, даже сказать не могу, как удалось выяснить, что Виктор будет использован как контейнер для перевозки наркотиков. Мафия нередко прибегает к подобным штучкам, вручая свой товар ничего не подозревающим людям, и те проносят его мимо таможни, глазом не моргнув. Это был важнейший факт, за ним последовали другие... Тот, первый, проболтавшийся мне, однажды явился ко мне на тренировку, отозвал
– Вы ведь серьезно рисковали, Джон.
– Рисковал? Я и сейчас рискую, выкладывая все это вам, мистер Романько, ибо не уверен, не используете ли вы мою откровенность против меня же.
– Если так, разговор нужно прекратить!
– Я верю, что вы честный человек, но ведь чисто профессиональный интерес журналиста может оказаться решающим!
– Я, Джон, журналист, но не стервятник...
– Извините. Это я так, ненароком вырвалось. Да и поздно теперь отступать. Я докопаюсь до истоков этой истории, чего бы это мне не стоило. Просто когда-то человек должен вспомнить, что есть кое-что поважнее в этом мире, чем выгода, чем собственная шкура. Не удивляйтесь, но именно Виктор Добротвор, не сказав на суде ни слова о том парне, которому была предназначена передача, и переполнил чашу. Любой другой на его месте спасал бы себя любыми способами, а не думал, не навредит ли его информация...
– Вот как бывает: тот, кто затеял заваруху, остался чистеньким только потому, что чувство порядочности у Виктора оказалось выше...
– Не согласен с вами, мистер Романько, ибо не ведаю, чем руководствовался тот боксер и не был ли он жертвой страха... Ну, ладно, это еще мы выясним... Словом, операцию продумали тщательно, хранилась она в глубочайшей - даже для мафии - тайне, и это навело меня на мысль, что мафия - не конечная станция. Кто-то стоял, вернее, стоит за ней. Тут моей фантазии пришел конец, дальше даже мне влазить не хотелось, и я ограничился... телефонным звонком, анонимным, естественно, в редакцию теленовостей и в службу по борьбе с наркотиками. Я никак не мог предупредить Виктора об опасности, и это был мой единственный, далеко не лучший способ помочь Добротвору. Но если б его взяли при передаче лекарств... я бы ему не позавидовал.
– Спасибо вам, Джон, за искренность. И простите за недоверие. Вы должны понять мои чувства - Виктор близкий мне человек, чтоб я мог позволить себе легко согласиться с тем, что случилось. Правда, радостного мало и в том, что вы рассказали, но лучше горькая правда...
– Я не закончил свои розыски, мистер Романько. Я должен узнать, зачем и кому это было нужно. Появится же наконец Тэд, черт побери! Если... если он еще жив... Да, да, его зовут Тэд, Тэд Макинрой, вы по имени и по тому, что я вам рассказал, легко вычислите его. Да и не боюсь я больше за ваше умение держать язык за зубами. Вы никогда не причините зла человеку даже во имя самых престижных своих целей.
– Да, Джон, вы ставите меня в сложное положение. Я - журналист, и мой долг рассказывать людям важное, что может помочь им. Есть только единственное оправдание моему молчанию: история Виктора Добротвора не закрыта.
– Если узнаю что-нибудь новое, я сообщу вам, мистер Романько. Вот только как?
– Позвоните по телефону, оставленному вам при первой
– Но, я надеюсь, пока он не в курсе наших дел?
– Голос Джона Микитюка чуть заметно дрогнул.
– Нет. Я лишь на обратном пути сообщу ему, что вы можете позвонить и передать мне письмо. Да, пожалуй, лучше будет, если вы напишете, а Власенко перешлет послание по дипломатическим каналам мне. Так будет проще, это мой давний друг, и он не станет расспрашивать ни о чем...
Я подумал, что Анатолий, конечно же, будет знать обо всем, больше того, попрошу его следить за развитием кое-каких событий, на возможность которых только что натолкнул меня, сам того не подозревая, Джон. И помощь Власенко будет мне крайне необходима.
Мы попрощались, и я сказал Джону, чтоб он не подвозил меня к Ледовому дворцу - до начала состязаний оставалось достаточно времени, чтобы дойти пешком. Он согласился, и мы молча пожали друг другу руки.
– Спасибо, Серж, ты внес... много неясностей в это дело, - бодро сказал я.
– Однако и информации для размышления прибавил достаточно, поспешил успокоить Сержа, готового уже надуться от обиды.
– Обещаю тебе, что обязательно посвящу в тайны этого дела, как только... как только буду в состоянии связать воедино множество отдельных нитей. И за Рубцова спасибо, его появление на горизонте - лишнее доказательство, что затевается какая-то очередная подлость.
– Ты это искренне или чтоб меня успокоить? А то старый дурак старался-старался, а на поверку - шиш с маслом!
– Ты недооцениваешь сделанного, Серж. И можешь обидеть меня своим недоверием. Ты действительно копнул глубоко! Только знаешь что, не лезь в этот омут без нужды - тебе осталось работать в Штатах, как ты говорил, три месяца, так стоит ли нарываться на неприятности?
– Спасибо, друг, - с чувством воскликнул Серж Казанкини и взялся за "Учительское виски", так любимое президентом этой страны.
Когда Казанкини распрощался, я с нетерпением раскрыл папку, оставленную французом.
Вот что там было...
НАРКОТИКИ
(Досье Сержа Казанкини)
Торговля наркотиками существовала еще в Древнем Риме. Но настоящий размах эта преступная деятельность приобрела теперь.
Наиболее известные виды наркотиков - кокаин (еще - под названиями "снежок", "мечта", "девушка", "рай" и т.д.), марихуана, гашиш, анаша, героин. Кокаин получают из листьев коки - кокаинового куста, распространенного в Латинской Америке. Марихуана (известна под именем "Джейн", "золото Акапулько", "травка", "Дж"), гашиш, анаша - производные индийской конопли каннабиса, произрастающего в основном в районах Центральной Азии.
Наиболее опасным наркотиком является героин. Его добывают из морфина.
В среде наркоманов героин известен под различными названиями "мальчик", "коричневый", "китайский красный", "белая леди", "лошадь".
Чистый доход от продажи героина достигает 10 тыс. проц. На черном рынке Нью-Йорка, например, один килограмм героина сбывается за 300.000 долларов.
В США около 30 млн. человек потребляют наркотики. Ежегодно в стране расходуется до 500 долларов на душу населения на приобретение героина, кокаина и марихуаны.