Бой
Шрифт:
Сергей слушал рассказ техника, а сам внимательно осматривал заросли.
Транспортер оказался отличной машиной, специально приспособленной для езды по горам. Ничуть не хуже армейских. Только что без брони.
– Зверюга!
– Сергей одобрительно попинал по колесу с мощным протектором.
– Водишь хорошо?
– Я с детства на таких. У нас на Севезе с дорогами не очень.
– Понятно, - усмехнулся землянин, а про себя подумал: 'У нас с вами разные понятия о дорогах, которые не очень'.
– Ладно. С игольником дело иметь приходилось?
– Нет.
'Конечно, я ведь и вообще без электроники в башке управляюсь'.
Сергей не думал, что даже им придется использовать оружие, а уж гражданскому тем более. Лейтенант, наверное, уже выстрелила сжатым сообщением в штаб бригады, и десантный транспортник взял курс на эту планету.
Пираты, как известно, воевать с армией не рискуют. Поскольку, жизнь - даже в заключении - есть жизнь. А сопротивление армейцам плохо совместимо с жизнью. Но раз был приказ проверить, значит проверим.
Сергей снял с плеча игольник.
– На. Свали мне вон то дерево.
Нерсио взял оружие. Осмотрел его и убедившись, что сигнальный значок контроля управления загорелся ровным зеленым светом, вскинул игольник к плечу. Хлопок выстрела и стоявшее в шестидесяти метрах дерево начало заваливаться, но застряло в кронах других деревьев и осталось висеть. Измочаленный пень на уровне роста человека наглядно продемонстрировал действие иглы, разорвавшейся внутри ствола.
Все-таки пользоваться оружием с чипом в голове намного проще. Только выбери цель, остальное дело техники.
– Молодец!
– похвалил Кротов, забирая у техника игольник.
. . . .
Сергей всю свою сознательную жизнь провоевавший в самых разных войнах, давно очерствел душой. Теперь он вряд ли стал бы плакать, как в первый год в Афганистане, когда привезли изрезанное безголовое тело земляка, с которым с ходу сдружились в учебке. А потом пришел старший сержант из разведроты, вытряс из почерневшего от крови, грязного мешка целую кучу отрезанных голов и буднично сказал:
– Ищи своего другана, здесь должен быть. Мы все головы у зиндана собрали.
Он тогда кинулся на равнодушного сержанта и, размазывая слезы и сопли, пытался побольнее достать того по морде. Сержант, прижав Кротова к земле, прошептал ему в ухо:
– Поплачь, поплачь, салага. Привыкнешь, хрен слезинку выдавишь.
Так и случилось. Через полгода он, вместе с механиком-водителем, выковыривал из траков БМП куски тела женщины, попавшей под гусеницу, когда они прорывались через возбужденную толпу в мирном, как считалось, кишлаке. При этом он не испытывал ничего, кроме усталости. Перешагнув какой-то порог, он перестал чувствовать чужую боль. Словно одев невидимую броню, он не допускал ужасы войны в свою душу. Однако, в этот раз сердце у него ныло от предчувствия беды. Словно с его родными что-то случилось. Маясь от необычного состояния и не понимая, что на него нашло, он всерьез начал переживать за оставшихся на Земле родных. Умом он понимал, что это глупость, но заноза из сердца
Когда стало темнеть, четверо разведчиков: Кротов, Сандерс, зардерец Ивезимо и один из братьев - Грег, выдвинулись в сторону поселка. Лейтенант, 'мобилизованный' техник и Моа со своей ракетной установкой остались на импровизированном наблюдательном пункте. Заранее подогнав туда транспортер колонистов, они использовали его мощную оптику для наблюдения за городком.
Разделившись на две двойки, спецназовцы пошли с двух сторон в обход городка. Если все пойдет нормально, то, обойдя поселение, они встретятся у реки.
Само собой получилось, что Сергей пошёл с 'Квазимодо'. Даже в притертом спецназовском коллективе, к инопланетникам относились по-особому. Их не то, чтобы выделяли, просто старались лишний раз не пересекаться. Особенно это относилось к зардерцу с его ужасным оскалом.
С наступлением темноты движение в поселке совсем прекратилось. Вечером остатки пиратов погрузились на три транспортера и скрылись за кромкой леса.
Группы встретились, как и планировали, у реки. После короткого обмена данными, обговорили, как действовать дальше. Сергей с зардерцем пошли через жилые кварталы, а имперцы двинулись к разрушенному зданию научного центра. Новая встреча должна состояться на дороге, по которой ушли транспортеры.
Три маленьких луны сделали окружающий мир совершенно нереальным. Пустые разграбленные дома. Легкий ветерок шевелит пластиковые обрывки. Четкое изображение, обработанное оптикой защитного щитка, и почти полная тишина.
Зардерец шагал совершенно бесшумно. Как он это делает в спецназовском бронике, для землянина всегда оставалось загадкой.
Как только они вошли в поселок, Сергей выпустил три 'мухи'. Несколько раз они по команде залетали в дома. Картинка, выведенная на щиток шлема, везде была одинакова: сорванные двери, разбросанные, перевернутые вещи и мебель и никаких следов колонистов.
На дороге их уже ждали. Вполголоса обменялись результатами. В научном корпусе следы боя. Но трупов охранников всего один. Вернее его остатки. Прямое попадание из гранатомета. Это было уже странно. Зачем пиратам забирать убитых охранников? В том, что были еще трупы, сомнений не было. Кровавые следы в нескольких местах ясно говорили об этом.
Кротова, вдруг, опять скрутило. Страшное, иррациональное - как в детстве - ощущение неминуемой смерти холодным комком застряло в груди.
– Надо идти туда!
– прохрипел он, разгибаясь.
– Куда?
– По дороге. Там у них база. Хреновое что-то там творится.
Говорить ему было тяжело. Десантники уже знали, что иногда у Кротова бывают предчувствия, которые всегда сбываются.
Разойдясь по разным сторонам дороги, они двинулись вдоль придорожных зарослей. Впереди летело с десяток 'мух', показывая, что прячется за поворотами, и иногда залетая в кусты.
Все-таки, это были пираты. Ни одного поста, ни одного часового. Несколько сигнализаторов, небрежно разбросанных по дороге и в придорожных кустах. Разведчики, не задерживаясь, деактивировали их.