Боярич

Демченко Антон Витальевич

Звонок Гдовицкого застал меня вздрогнуть. Я нащупал на тумбочке звонящий и прыгающий браслет и, развернув экран, с удивлением уставился на подозрительно довольного Владимира Александровича.

— Здравствуй, Кирилл.

— И вам доброго дня. — Я зевнул и, спохватившись, извинился. — Прошу

прощения, не выспался.

— Ничего-ничего, я все понимаю. — Отмахнулся Гдовицкой. — Наоборот, это я должен просить прощения за ранний звонок, но… приказ есть приказ. Вот и выполняю.

— О как! — Я хмыкнул. — Внимательно слушаю.

— Тут Федор Георгиевич наслушался рассказов о твоей ухе, и прямо-таки загорелся желанием попробовать расхваленный шедевр. Ты как, сможешь завтра к утренней зорьке на заимку приехать?

— Почему бы и нет? — Пожал я плечами и, покосившись в сторону, заметил. — Только, я не один буду, ничего?

— Можешь и близняшек взять, кстати говоря, если они пожелают, конечно. — Кивнул Гдовицкой и, подумав, добавил. — Чувствую, ухи много понадобится. Народу набегает порядочно…

— Сколько эти самые набегающие наловят, столько и будет. — Ухмыльнулся я и мой собеседник согласно кивнул.

— Договорились. Рыба с нас, уха с тебя.

— Не вопрос…

— Да, еще кое-что. С этого, правда, нужно было начинать, но… В общем, поздравляю с открытием школы. Говорят, цесаревич будет не только шефствовать, но и преподавать?

— За поздравления, спасибо, а насчет Святослава… Расстреляйте свою агентуру, она гонит вам сплошную дезу. — Рассмеялся я. — Кто ж позволит Его высочеству переквалифицироваться в учителя?

— Договорились. Тогда, кузин можешь больше на занятия не ждать. — Расхохотался Гдовицкой, но во взгляде мелькнуло

предупреждение. Да, непорядок.

— Понятно. — Да уж, впредь надо быть повнимательнее, а то стукнет Святославу в голову преподать еще один урок, а близняшки растрезвонят. Не дело… Хм. Может, слово с них взять? Или… — Ладно, можете оставить их в живых. Все ж, неплохой доход… Я сам с ними поговорю о вреде распространения б е с п о ч в е н н ы х слухов.

— Ну, смотри… Я на тебя надеюсь. — Преувеличенно серьезно покивал Гдовицкой и, заметив, что я еле сдерживаю очередной зевок, поторопился закруглить разговор.

Экран браслета погас и я потянулся положить артефакт обратно на полку. Это ж надо было додуматься, звонить в восемь утра, а?! Изверг, Владимир Саныч, изверг и есть…

— Кто звонил?

— Гдовицкой. Приглашал нас на рыбалку завтра утром, на громовскую заимку. — Вздохнул я, забираясь обратно под одеяло. — Спи, рано еще.

— Завтра… можно. А спать? У нас еще будет время. — Мурлыкнула Ольга, и одним гибким движением вывернувшись из-под руки, оказалась на мне. Поцеловала, обдав жарким дыханием, и улыбнулась. — Сейчас, у меня другие планы… Ты же не будешь возражать, хм-м?

Я? Возражать? С чего бы вдруг?… В конце концов, надо же нам хотя бы отчасти компенсировать почти год шараханья друг от друга, свидетелем которому были близняшки? Вот уж кто вволю повеселился, наблюдая за нашим с Олей, обоюдным идиотизмом… Я взглянул в глаза склонившийся надо мной девушки, и все ненужные, да и просто дурацкие мысли покинули мою несчастную голову. Гормон вышиб, ага… Хотя, кому я вру?

Ну, мамы, ну… Спасибо, в общем.