Боярин Орша
Шрифт:
И вот приходит в башню ту,
Где скрыл царевну-красоту!..
"Вошел - в светлице тишина;
Дочь сладко спит, но не одна;
Припав на грудь ее главой,
С ней царский конюх молодой.
И прогневился царь тогда,
И повелел он без суда
Их вместе в бочку засмолить
И в сине море укатить..."
И быстро на устах раба,
Как будто тайная борьба
В то время совершалась в нем,
Улыбка вспыхнула -
Он очи на небо возвел,
Вздохнул и смолк. "Ступай, Сокол!
Махнув дрожащею рукой,
Сказал боярин, - в час иной
Расскажешь сказку до конца
Про оскорбленного отца!"
И по морщинам старика,
Как тени облака, слегка
Промчались тени черных дум,
Встревоженный и быстрый ум
Вблизи предвидел много бед.
Он жил: он знал людей и свет.
Он злом не мог быть удивлен;
Добру ж давно не верил он,
Не верил, только потому,
Что верил некогда всему!
И вспыхнул в нем остаток сил,
Он с ложа мягкого вскочил,
Соболью шубу на плеча
Накинул он - в руке свеча,
И вот, дрожа, идет скорей
К светлице дочери своей.
Ступени лестницы крутой
Под тяжкою его стопой
Скрыпят - и свечка раза два
Из рук не выпала едва.
Он видит, няня в уголке
Сидит на старом сундуке
И спит глубоко, и порой
Во сне качает головой;
На ней, предчувствием объят,
На миг он удержал свой взгляд
И мимо - но послыша стук,
Старуха пробудилась вдруг,
Перекрестилась, и потом
Опять заснула крепким сном,
И, занята своей .мечтой,
Вновь закачала головой.
Стоит боярин у дверей
Светлицы дочери своей,
И чутким ухом он приник
К замку - и думает старик;
"Нет! непорочна дочь моя,
А ты. Сокол, ты раб, змея,
За дерзкий, хитрый свой намек
Получишь гибельный урок!"
Но вдруг... о горе, о позор!
Он слышит тихий разговор!..
1-ы й г о л о с
О! погоди, Арсений мой!
Вчера ты был совсем другой.
День без меня - и миг со мной?..
2-о й г о л о с
Не плачь... утешься!
– близок час
И будет мир ничто для нас.
В чужой, но близкой стороне
Мы будем счастливы одне,
И не раба обнимешь ты
Среди полночной темноты.
С тех пор, ты .помнишь, как чернец
Меня привез, и твой отец
Вручил ему свой кошелек,
С тех пор задумчив, одинок,
Тоской по вольности томим,
Но нежным голосом твоим
И
Прикован у тюрьмы моей,
Задумал я свой край ройной :
Навек оставить, но с тобой!..
И скоро я в лесах чужих
Нашел товарищей лихих,
Бесстрашных, твердых, как булат.
Людской закон для них не свят,
Война их рай, а мир их ад.
Я отдал душу им в заклад,
Но ты моя - и я богат!..
И голоса замолкли вдруг.
И слышит Орша тихих звук,
Звук поцелуя...и другой...
Он вспыхнул, дверь толкнул рукой
И исступленный и немой
Предстал пред бледною четой...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Боярин сделал шаг назад,
На дочь он кинул злобный взгляд,
Глаза их встретились - и вмиг
Мучительный, ужасный крик
Раздался, пролетел - и стих.
И тот, кто крик сей услыхал,
Подумал, верно, иль сказал,
Что дважды из груди одной
Не вылетает звук такой.
И тяжко на цветной ковер,
Как труп бездушный с давних пор,
Упало что-то. И на зов
Боярина толпа рабов,
Во всем послушная орда,
Шумя сбежалася тогда,
И без усилий, без борьбы
Схватили юношу рабы.
Нем и недвижим он стоял,
Покуда крепко обвивал
Все члены, как змея, канат;
В них проникал могильный хлад,
И сердце громко билось в нем
Тоской, отчаяньем, стыдом.
Когда ж безумца увели
И шум шагов умолк вдали,
И с ним остался лишь Сокол,
Боярин к двери подошел;
В последний раз в нее взглянул,
Не вздрогнул, даже не вздохнул,
И трижды ключ перевернул
В ее заржавленном замке...
Но... ключ дрожал; в его руке!
Потом он отворил окно:
ВсJ было на небе темно,
А под окном меж диких скал
Днепр беспокойный бушевал.
И в волны ключ от двери той
Он бросил сильною рукой,
И тихо ключ тот роковой
Был принят хладною рекой.
Тогда, решив свою судьбу,
Боярин верному рабу
На волны молча указал.
И тот поклоном отвечал...
И через час уж в. доме том
ВсJ спало снова крепким сном,
И только, не спал в нем один
Его угрюмый властелин.
ГЛАВА II
The rest thou dost already know,
And all my sins, and half my woe,
But talk no more of penitence:
Byron.2
Народ кипит в монастыре;