Боярыня Морозова
Шрифт:
– А ты говоришь – Урусовы царского рода! – У Дуни память цепкая.
– Царского. У старшего сына Едигея, у Акиз-мурзы, было три сына. Его первенец Муса-мурза родил восьмерых сыновей. От третьего сына, от Кутука, пошли князья Кутуковы, от пятого, Юсуфа, – князья Юсуповы, от седьмого, Шийдяка, – князья Шийдяковы, а от последыша, от Измаила-мурзы, – Урусовы. Сын Измаила Урус-мурза поступил на службу к царю Борису Годунову. Царь Борис дал Урус-мурзе город Касимов
– Господи! – ужаснулась Дуня. – Как ты все это запомнила?!
– Мозги такие…
– Выходит, я буду татарской принцессой.
– Ты будешь царицей ногайской, – серьезно сказала Федосья.
Положила перед Дуней рукописную книгу. Дуня открыла и ахнула – не по-нашему писано.
– Это сказание ногайцев, называется «Едигей». Я нашла учителя. Он научит тебя чтению и прочитает тебе эту книгу. Ты к тому же выучишь язык твоего мужа.
– Но зачем? Он же православный!
– Князь Петр православный. Я с ним знакома. Он – добрый человек. Но твои дети будут Урусовы, татарские князья нашей Русской земли. Твой муж полюбит тебя и полюбит русских, если ты полюбишь его народ и научишься говорить на его языке. Я тоже учусь татарскому языку.
– Ради меня! – вырвалось у Дуни.
– Но это так хорошо – знать. – Федосья всматривалась в вязь арабской рукописи. – Красиво и таинственно. Но если не знаешь букв – не прочитаешь слов. Не осилишь книги – останешься чужда народу, пусть не русскому, но живущему в царстве царя, который твой и его, живущего на земле, которая твоя – и его.
Слуга привел учителя. Это был драгоман Посольского приказа. Учитель сказал:
– Я нынче видел себя во сне маленьким мальчиком и почему-то очень горько плакал. Плакать во сне – к радости. И у меня радость: я буду обучать татарскому языку достойных уважения сестер.
– Тоже сон вспомнила! – Дуня стала озабоченной. – Наверное, мой сон был нехороший… Будто дождь ливнем и дом наш до потолка наполнился, но не водой, а пылью.
– Это сон замечательный! – обрадовал сестер учитель. – Сон говорит о том, что блага земные и средства к жизни будут в вашем доме в изобилии.
Начал урок драгоман улыбкой. Улыбался, глядя на страницу, заполненною вязью
– Без солнца этого не было бы, – учитель показал на книгу, – но это – чудо. Одно из чудес жизни.
Теперь учитель улыбался ученицам.
– Запомните одну простую истину: «Человек совсем еще не человек, покуда он потворствует своим желаниям, покуда он алчен, склонен к раздражению, покуда он хулит других людей».
Слушать учителя было интересно, а Дуня терпение потеряла, ей хотелось узнать арабскую букву «аз».
– Эта буква называется «алиф», – показал учитель, не дожидаясь вопроса, будто прочитал Дунины мысли. – Потерпите. Я расскажу вам одну притчу. Пророк увидел сидевших на заборе вдоль дороги понурых людей. Спросил: «О чем скорбите?» Ему ответили: «Страх перед адом томит наши сердца». Пророк пошел дальше и увидел других безутешных. Спросил: «О чем скорбите?» Ему ответили: «Жажда рая обуревает нас». Пророк снова отправился в путь и встретил сельчан, лица которых светились радостью. Спросил: «Что сделало вас счастливыми?» Ему ответили: «Дух Истины. Мы рады, что живем, остальное – обычные заботы».
– Буква «алиф» – это дверь, за которой Истина? – спросила Федосья Прокопьевна.
– Это так, госпожа! – порадовался за учениц учитель.
Увы! Немного букв арабской вязи познали сестры. Дуня пошла под венец и стала княгиней Урусовой. На другой год она родила наследника своему князю Петру Семеновичу. Васеньку-княжича.
Соковнины без интриг, без подсиживаний, без затейливого поиска женихов стали родом благополучным и значительным. Прокопий Федорович в именины царя 1650 года марта 17 дня был пожалован в окольничие, сопровождал царя в загородных походах, служил у царицы дворецким, нес государственные службы: встречал мощи патриарха Иова; увенчанный титулом калужского наместника, вел переговоры с литовскими послами.
Его дочери стали у царицы приезжими боярынями. Федосья среди самых близких – шестая. Евдокия обзавелась титулом княгини. Брат Прокопия Федоровича Иван поехал на воеводство в Вятку. Сын Федор – стольник царя, сын Алексей – стольник царицы.
Соковнины почитались в Москве семейством добрым, покойным, благополучным. А вот Милославских в Москве не любили. Илья Данилович явил себя человеком корыстным, властолюбец, взяточник, кичлив и глуп.
Вся Москва знала, царь собственной рукою бил по морде Илью Даниловича – уж очень вороват тестюшка.
Грехи, грехи!
Но, слава богу, бурю Соляного бунта пережили. Потишало на Русской земле.
Конец ознакомительного фрагмента.