Боясь тебя

Рейд Б. Б.

— Кинан, — наконец ответил он.

— Серьезно?

— Я убедил ее, что безопаснее молчать о твоем исчезновении, потому что она все еще пряталась от Митча и у нее есть еще один ребенок, которого нужно защищать от него.

— Почему ты не сдал Митча за то, что он с ней сделал?

— Наши родители никогда бы не позволили обвинениям остаться в силе. Они предпочли бы его ей, несмотря на то, что он сделал. София происходила из семьи рабочего. За ней некому было стоять.

— Она была бы у тебя… или хотела бы?

—

Это было слишком рискованно. Ресурсы моей семьи намного превосходили мои.

– Ты жалкий, — рявкнул я.

— Я сделал то, что думал, что должен.

– Потому что ты думал, что Кинан был твоим сыном, а я нет?

— Это не…

— Это именно так и было. У тебя был выбор, и ты его сделал. Ты не лучше своих гребаных родителей.

— Принятие трудных решений сгоряча не всегда так просто, как ты думаешь. Приходится делать выбор, и часто преимущественную силу имеют неправильные решения.

— Так как же мой брат убедил ее бросить меня?

Он откашлялся и поерзал на стуле.

— Я обещал ей, что найду тебя. Я нанял одних из лучших людей, но ты, блять, исчез. Просто так. Как будто тебя никогда не существовало. От тебя не осталось и следа. Проходили недели, и твоя мать приходила в ярость все больше и больше. Она перестала есть и почти не заботилась о Кинане. Ее страдания влияли на ребенка, и она стала угрожать привлечь полицию. Я не мог этого допустить.

— Что ты сделал? — прорычал я.

– Я пригрозил забрать у нее Кинана, если она не забудет тебя.

— Сукин ты сын. — Я сделал угрожающий шаг вперед, но быстро напомнил себе, что мне все равно. — Почему?

— Чтобы защитить единственного сына, который у меня остался. Я любил тебя, Киран, и не сумел защитить. Я бы не повторил ту же ошибку дважды.

— Ты хоть заподозрил Митча в этом?

— Он был первым, кого я заподозрил. Я наблюдал за ним несколько месяцев, но его никогда не видели с тобой. Он, должно быть… — Джон прерывисто вздохнул, прежде чем продолжить. — Он, должно быть, быстро продал тебя.

— Так как скоро ты сдался?

— Я никогда не сдавался, Киран. Я никогда не переставал искать. Я не идеален. Я могу вспомнить много раз, когда мне хотелось сдаться. Были дни, когда это было безнадежно. Твоя мама вообще перестала со мной разговаривать. Мы жили в одном доме, но были чужими. Она так и не простила мне этого.

— Почему ты связался с ней? — Было нелегко сохранять нейтральный голос, когда все, что я чувствовал, было гневом. Я чертовски ненавидел героев.

— Все сложно. Я не думал, что люблю твою мать. Я не думал, что когда-нибудь смогу полюбить ее, и однажды я полюбил ее.

— Так что же изменилось? — Я нетерпеливо зарычал.

— Она сказала мне, что я ей нужен. Она сказала мне, что ей нужно забыть. Ей нужно было стереть его. Я… я хотел быть ее героем.

— Разве ты никогда не слышал фразу,

что рыцари мертвы?

— Если бы эта девушка когда-нибудь взглянула на тебя и попросила спасти ее, ты бы это сделал.

— Как секс с моей матерью мог спасти ее? — Я скорее спросил, чем ответил на его вопрос. Единственный, от кого Монро когда-либо нужно было спастись, был я.

— Несмотря на то, что вы, мальчики, можете о ней думать, ваша мать была хорошей женщиной, которую развратили мужчины, которые ее не заслуживали. Мы ее испортили. Мы тебя испортили.

— Поверьте мне. Чтобы стать причиной моей гибели, нужно нечто большее, чем плохое воспитание.

— Тем не менее, если бы мы этого не сделали, — он сделал паузу, чтобы сделать глубокий вдох, — если бы я не отпустил тебя, с тобой все было бы хорошо.

— Ты думаешь, я не в порядке? — Мои губы скривились в невеселой усмешке, когда я наблюдал за ним с другой стороны стола.

— Оставь это дерьмо для других, — сказал он жестким тоном. — Не прячься за сарказмом. Это не идёт тебе. Меня не волнует, что думают эти маленькие девочки.

— Думаю, этот разговор окончен. Хорошо поговорили.

Я повернулся, чтобы уйти, но, когда моя рука взялась за дверную ручку, другая рука схватила меня за плечо. Я даже не слышал, как он пересекает комнату.

– Тебе нужно было это услышать.

— Не думаю. Но окей, ты выполнил миссию. Это то, что я есть, и я не планирую меняться.

– Это делает будущее довольно мрачным, сынок. Планируешь ли ты втянуть в это свою девушку?

— А что если да?

— Я не позволю тебе больше причинять ей боль.

– Как ты собираешься меня остановить?

Почему ему не все равно? Из сказки, которую он только что развернул, он практически подтвердил, что был эгоистичным ублюдком. Теперь он был полон решимости защитить совершенно незнакомого человека. Ему не нужно было знать, что я не собирался причинять Монро боль, если она не оставит мне выбора. Мои желания давно превратились в потребность другого рода. Необходимость владеть.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет. — Он продолжал смотреть на меня с любопытством, и я могу сказать, что он хотел сказать больше. — Почему она?

— А почему нет? — Я парировал, не теряя ни секунды.

— Она не в твоем вкусе.

Она как раз в моем вкусе.

— Ты даже не знаешь, какой у меня вкус.

— Но у тебя же есть типаж?

— Блядь. — Моего терпения не хватало. — К чему ты клонишь? Мне нужно уходить.

— Хорошо, — он тяжело вздохнул. — Прежде чем ты уйдешь… я хотел тебе кое-что отдать. — Он вернулся к своему столу, открыл один из ящиков и вытащил небольшую стопку старых конвертов. Он подтолкнул их через стол и кивнул мне, чтобы я их взял.