Боясь тебя

Рейд Б. Б.

— Нет.

— Нет? — Я услышал недоверие в ее тоне.

— Мне нравится делать гораздо больше, чем заставлять ее умолять. — Я мельком взглянул на нее на пассажирском сиденье и заметил, что она наклонилась вперед в предвкушении. — Мне нравится заставлять ее плакать, чтобы я мог слизывать ее чертовы слезы. Мне нравится причинять ей боль, чтобы услышать ее крик. И самое главное, мне нравится заставлять ее хотеть большего.

Похоть в глазах Дианы была безошибочной.

— Что-то подсказывает мне, что она в

твоей голове так же, как и ты в ее. Я бы хотела познакомиться с этой девушкой.

— Ее нет в моей голове, и этого не произойдет.

— Да, это определенно так. До того, как ты начал говорить о ней, в твоих глазах не было даже проблеска… — она пальцами подчеркнула… — жизни. Думаю, я могу ревновать.

— Брюнетки больше не мой тип.

— Все в порядке. Возможно, я перекрашу волосы и придумаю другой способ проникнуть в твою голову. Это может быть весело.

— Ты не преуспеешь в роли блондинки.

— О, так она блондинка?

Я выплюнул проклятие и нахмурился:

— Ты меня раздражаешь, Диана.

— Просто Ди, зови меня так. Я ненавижу имя Диана. — Убежденность в ее голосе заставила меня остановиться.

— Твой отец называет тебя Дианой.

— Мой отец мало кого слушает, если это не связано с деньгами.

Мое внимание сосредоточилось на комментарии о ее отце, но я не подал виду, что мне интересно.

— Почему ты так говоришь?

— Извини, супершпион. Этот разговор больше подходит для пятого свидания, и я только что встретила тебя.

— И все же несколько минут назад у тебя текла слюна из-за моего члена.

— Так что же, по-твоему, мы торгуемся? Трах за ответ?

— С чего ты взяла, что мне это интересно?

— О, это так. Что-то мне подсказывает, что вы с моим отцом встречались не за кофе. Так у вас с ним общий бизнес? Ты слишком молодой для этого.

— Сколько тебе лет? — спросил я, уклоняясь от ее вопроса.

— Через несколько месяцев мне исполнится двадцать один.

— Где твоя мама?

— Не знаю… Я не видела ее с одиннадцати лет.

— Так что же на самом деле произошло, что заставило твоего отца почувствовать необходимость защитить тебя?

— Почему ты думаешь, что что-то произошло? Мой отец всегда был осторожен.

Я заехал на подъездную дорожку и припарковал машину, прежде чем сосредоточить все свое внимание на ней.

— Не оскорбляй мой гребаный интеллект. Что. Случилось?

— Ты что, такой властный со всеми?

— Я менее чем в трех секундах до того, как ты вылетишь головой через лобовое стекло.

Она изучала меня несколько мгновений, оценивая мою искренность, прежде чем глубоко вздохнула и провела пальцами по волосам:

— Один из людей моего отца пытался меня убить. Не знаю зачем, но ему это почти удалось.

— Что сделал твой отец?

— Как ты думаешь, что он сделал? Он убил его.

— И тебя это устраивает? —

Я поднял бровь, увидев, как беспечно она призналась, что ее отец совершил убийство. Насколько близко он приобщил ее к своему бизнесу?

— Он пытался меня убить. Я не собираюсь плакать над его могилой. Это просто безумие, понимаешь? Он много лет работал на моего отца. Это не имеет смысла, но я предполагаю, что это было из-за денег.

— Это самое простое объяснение. — Я послал ей взгляд, чтобы дать понять, что не верю. Я уже понял, что ее отец предупредил ее, чтобы она следила за тем, что говорит. Марио доверял мне так же мало, как и я ему.

— Это обоснованное объяснение. Мужчины, которые работают на моего отца, всегда твердят о том, что у него много денег. Он платит им меньше, чем стоит дерьмо, которое они разгребают.

— Откуда ты это знаешь?

— Каждый день моей жизни я нахожусь под пристальной охраной. Они разговаривают. — Я позволил своему пристальному взгляду проникнуть в ее взгляд, пока она не подвинулась и не огляделась вокруг. Ее взгляд сосредоточился на моем доме, и она сказала: — У тебя хороший дом.

— Это здание, а не дом.

— Люди говорят, есть разница, не так ли?

Я пожал плечами и вышел из машины. Она молча последовала за мной до дома, но когда мы подошли к двери, я остановился и повернулся к ней лицом:

— Я уверен, что мне не нужно говорить тебе, что если выкинешь что-нибудь, я без колебаний перережу тебе горло. — Она даже не моргнула, услышав мою угрозу, и я снова задался вопросом, насколько близко ее отец держал ее к своим делам. Мне еще предстояло понять, что с ней не так.

— Ух ты. Все мальчики-подростки такие же устрашающие и жестокие, как ты?

— Я не мальчик, и нет никого похожего на меня.

— Слишком дерзкий?

Я не пытался сдержать ухмылку, появившуюся на моем лице:

— Это связано с территорией.

— Я хотела бы ступить на эту территорию. — Она медленно скользнула руками по моей груди и наклонилась ко мне с тайной ухмылкой и блеском в глазах, призванным соблазнить. Я крепко положил руки ей на бедра и сверкнул улыбкой, сбрасывающей трусики. Больше всего мне хотелось видеть ее лежащей на спине в кустах, а не в своей постели. Мой шанс пошутить был упущен, когда меня прервало раздраженное рычание.

— Ох, черт возьми. Это перевоплощенная Аня.

Наши головы одновременно повернулись к Шелдон и Дэшу, стоящими на моей подъездной дорожке с изумленными выражениями лиц… ну… Шелдон выглядела еще более разозленной, когда она пристально смотрела на Диану.

— Поверь мне, дорогая, это та черта, которую ты не хочешь пересекать по множеству причин. И эти причины слишком дурны, чтобы говорить о них даже за бутылкой виски. — Она перевела на меня взгляд и оскалила зубы. — Не так ли, Киран?