Боясь тебя

Рейд Б. Б.

— И? Тебя это не волнует. У тебя нет причин его праздновать.

— Но что-то подсказывает мне, что есть, и эта причина стоит прямо передо мной.

— И что? Это предполагалось как твой грандиозный жест?

— Если ужин и гребаный фильм — это то, что ты называешь грандиозным жестом, то, пожалуй, так и есть, — отрезал я. Чем больше времени она смотрела на меня суровым, отстраненным взглядом, тем больше испарялась моя уверенность. Мысль о том, что она меня отвергнет, раздражала меня, хотя я не мог ее винить, если бы она

это сделала. Эта игра в перетягивание каната между ней и мной продолжалась слишком долго.

— Если это твой способ снова затащить меня в постель, позволь мне предупредить тебя, что ты движешься не в том направлении.

— Ебать. — Я в отчаянии провел рукой по волосам. — Я к этому не привык. Я не знаю, какого черта я делаю.

Она подошла ко мне, обвила руками мою шею и прошептала:

— Ты можешь пригласить меня на ужин правильно.

— Правильно, да? Как бы я это сделал?

— Можно сказать… «Лэйк, ты пойдешь со мной?»

— Но я уже знаю, что ты это сделаешь.

Ее руки покинули мою шею, прежде чем она повернулась и направилась к лестнице:

— Увидимся позже. Ты можешь уходить.

Я почувствовал это движение прежде, чем успел подумать, и подхватил ее на руки:

— Не испытывай мое гребаное терпение.

Я поднялся по лестнице и направился прямо в ее спальню, где бросил ее на кровать.

Я скинул сумку и быстро вытащил длинную коробку. Выражение ее лица было жестоким, но все же чертовски милым, когда она метала в меня мысленными кинжалами. Я действительно нервничал, когда передавал ей это. Она перевела взгляд с коробки на меня, но так и не пошевелилась, чтобы взять ее.

— Не будь занозой в моей заднице. Возьми коробку. Там нет ничего, что могло бы причинить тебе вред.

— Ты просишь меня доверять тебе?

Я понял, что не имею права просить ее об этом, но до недавнего времени я не осознавал, насколько мне это нужно.

— Да.

Ее глаза следили за моими в поисках признаков неискренности, в то время как я открыто смотрел ей в глаза. Я увидел решение в ее взгляде за долю секунды, прежде чем она медленно забрала коробку из моих рук. Ее пальцы открыли коробку, а я молча наблюдал. Бумага была отброшена, и когда она увидела, что было внутри, то замерла.

— Обувь? Ты купил мне туфли? — Я скрыл улыбку, которая тронула мои губы из-за звука недоверия и взгляда разочарования. Я понятия не имел, что она надеялась найти внутри, но теперь я знал одно: она хотела большего.

— Они тебе нравятся?

— Да. Они прекрасны, но к чему вся эта суета и угрозы из-за обуви? — Замшевые туфли на каблуке были телесного цвета, а белый каблук был как раз подходящей высоты. Верх туфель застегивается на идеальные бантики.

— Я хочу, чтобы ты надела их для меня на наше сегодняшнее свидание.

— Снова об этом?

Я глубоко вздохнул и сказал:

— Так или иначе, ты идешь со мной на свидание, так скажи, что мне нужно

сделать, чтобы это было правильно для тебя?

Ее раздраженное выражение лица сменилось интересом, пока она, казалось, обдумывала это. Когда появилась хитрая ухмылка, я почувствовал приступ страха. Казалось, я всегда забывал, что это была уже не та девушка, которую я безжалостно пытал в коридорах нашей школы.

— Это мои хрустальные туфельки?

— Если я скажу «да», ты пойдешь со мной?

— Ты мог бы спросить меня…

— Я сделал…

— На коленях.

Блеск в ее глазах подсказал мне, что ей это казалось забавным, но я знал, что она говорит серьезно. Она хотела, чтобы я умолял.

Черт возьми, я готов умолять.

Но я знал другой способ заставить ее согласиться.

Я опустился на колени, не споря, выдерживая ее взгляд. На ее лице была удовлетворенная ухмылка, которая быстро исчезла, когда я схватил ее за бедра и дернул вперед.

Впервые она не разговаривала. Ее зубы впились в нижнюю губу, когда она посмотрела на меня сверху вниз. В ее глазах желание смешалось с нервозностью, и я мог сказать, что она хотела того, что должно было произойти. Прошло чертовски много времени.

— Киран, подожди…

— Нет детка. Ты хотела, чтобы я умолял, да? — Я стянул с нее шорты. Мои руки уже срывали с нее трусики, когда они упали на ее лодыжки. — Тогда позволь мне умолять.

У меня чуть не потекла слюна при виде ее обнаженной киски. Я не мог больше ждать ни секунды и не собирался. Я схватил ее левую ногу за колено и положил ее себе на плечо, удерживая ее взгляд. Она схватила меня за плечи своими маленькими ручками, и я расслабился, когда понял, что она не собирается меня отталкивать.

Мой рот слишком быстро опустился, и при первом же движении языка я почувствовал ее дрожь, и мне пришлось схватить ее крепче, чтобы она не упала. Ее дыхание уже было тяжелым и глубоким, и по мере того, как я продолжал ощущать ее вкус, оно становилось неровным. Ее ногти болезненно впились в мои плечи, но это только побудило меня взять от нее еще больше.

К тому времени, как она кончила, я был готов пропустить ужин и есть ее всю ночь.

* * *

Во время поездки было тихо, и мне было трудно сдерживаться. Мне удалось убедить Лэйк пойти на ужин после того, как я заставил ее кончить дважды.

После того, как я закончил, она очень сладко прошептала сквозь тяжелое дыхание:

— С Днем Рождения, — а затем молча начала одеваться.

Я почувствовал себя счастливым, впервые в жизни у меня был день рождения. На ней было бледно-розово-кремовое платье без бретелек, которое облегало ее тело и свободно струилось по ногам.

Ресторан, в который я ее повел, Шэлдон неохотно рекомендовала мне, когда я ей позвонил. Потребовалось немало усилий, чтобы убедить ее и подкупить, но мне удалось заручиться ее помощью в организации вечера.