Боясь тебя

Рейд Б. Б.

Я выдохнул грудью в летний воздух и забрал у него мяч. Я начал медленно вести восьмерки спереди назад между ног, чтобы он мог видеть. Я решил не говорить с ним об этом, потому что не доверял тому, что на самом деле выйдет из моих уст. Я отказался извиняться за то, что сказал, потому что имел в виду именно это. Иногда мне просто хотелось, чтобы все было иначе. Я не хотел причинять ему боль.

Он с изумлением смотрел, как я проделываю трюки с мячом. У меня не было никакой специальной подготовки или техник, которым меня учили. Я просто

делал то, что казалось естественным, когда мяч был у меня в руках.

Увернувшись от попытки Кинана отобрать у меня мяч, как я ему и сказал, я расположил свое тело так, чтобы забить трехочковый, но звук детского плача прервал мою концентрацию. Я повернулся и посмотрел на двух других мальчиков моего возраста, которые толкали и пихали маленького ребенка. Прежде чем я успел обдумать это, я почувствовал, как мои ноги быстро несут меня, пока я не побежал. Я не остановился, пока не оказался рядом. Я ударил ближайшего кулаком так сильно, как только мог, а затем пнул ногой его в живот, одновременно сбив их обоих.

— Я не хочу об этом говорить, — сказал я прежде, чем они успели заговорить. — Проваливайте!

Коллективные вздохи шока, когда я выругался, не достигли моих ушей. Я не был похож на других детей и не стал притворяться. Пока они поднимались, я развернулся на пятках, не удостоив мальчика взглядом, и поплелся обратно к кузену, который наблюдал за нами с открытым ртом.

— Эй, подожди! Подожди, пожалуйста! — услышал я позади себя, но не остановился. По дороге я поднял с земли брошенный мяч, не осознавая, что уронил его ранее. Как только я встал прямо, передо мной предстали маленькие ножки в кроссовках, и я встретил блестящие глаза и зубастую ухмылку маленького мальчика со светло-каштановыми вьющимися волосами. — Привет, — выдохнул он.

Я проигнорировал его приветствие и закинул в корзину мяч, но заметил поникшее выражение на его лице, прежде чем он скрыл его новой улыбкой.

— Ты можешь научить меня, как это делать?

— Уходи, малыш.

— Но ты тоже ребенок, — надулся он.

— Он не ребенок, — сказал Кинан. Думаю, он все-таки был на что-то годен.

— В каком ты классе? — потребовал он ответа. Я смотрел на него в синем комбинезоне и с грязным лицом и старался не засмеяться, когда он пытался противостоять мне.

— Как тебя зовут, малыш? — Я скорее спросил, чем ответил на его вопрос.

— Бадди (прим.: Buddy — можно перевести еще как «приятель»).

— Бадди? Что это за имя такое?

Он пожал плечами.

— Я не знаю. — Он перепрыгнул с одной ноги на другую, когда нахмурился его лоб. — Так меня зовут мама, папа и сестра. Но они также зовут меня Ченс (прим.: Chence — означает также «удача»), так что, думаю, ты можешь называть меня так, если хочешь.

По выражению его лица я понял, что ему не нравится это имя.

— Я буду называть тебя Бадди, — предложил я, отчего его лицо просветлело.

—

Да, я тоже. Думаю, это лучше, чем Ченс, — добавил Кинан.

— Так можно я с вами поиграю, ребята?

— Зачем?

— Я хочу научиться так же бросать.

— Ты слишком маленький, — проворчал Кинан.

— Я не такой.

— Такой. Ты не сможешь закинуть мяч в корзину.

— Я не слишком маленький. Я могу достичь чего угодно. Типа… хм… как конструкция для лазанья. Спорим, что заберусь на самый верх?

— Ни за что. Докажи это.

Он посмотрел на меня с надеждой в глазах, но я постарался ничего не выдать, глядя на него в ответ.

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Хочешь ли ты это сделать? — возразил я. Должно быть, он воспринял это как вызов, потому что выпятил свою маленькую грудь и побежал к конструкции для лазанья. Достигнув лестницы, он рискнул взглянуть вверх, прежде чем обернуться нервным взглядом, но я опять же не предложил ему иного выхода. Я бы его не пожалел, и он, должно быть, почувствовал это, потому что повернул назад и начал подниматься. Ему потребовалось немного больше времени, потому что его ноги были короче, чем у детей, для которых конструкция предназначалась, но в конце концов он добрался до вершины.

— Видишь? Я сделал это! — крикнул он и сверкнул зубастой ухмылкой.

— Нужно дойти до конца! — приказал Кинан. Я быстро бросил на него взгляд, который заставил его замолчать, и подошел ближе к решетке. Если бы он упал, у него не было бы шансов выжить.

Бадди бросил на Кинана впечатляющий взгляд, прежде чем медленно поползти по лестнице. Его тряска и паника начались только тогда, когда он посмотрел вниз. Я мог видеть, как дрожат его руки даже отсюда.

— Теперь ты можешь спуститься.

— Я… я не могу. Слишком высоко.

— Просто двигайся медленно, как ты это делал, когда поднимался наверх.

— Я не могу. Я боюсь. Пожалуйста, помогите мне. — Бадди уже плакал, рыдания сотрясали его тело, а руки сжимали решетку мертвой хваткой.

— Перестань трястись, иначе ты упадешь! Я иду за тобой, — крикнул Кинан.

— Нет. Пусть он спустится сам. Он может это сделать.

— А что, если он упадет? Ему будет больно, и у нас будут проблемы.

— Мы не заставляли его это делать. Он хотел доказать свою точку зрения, но сглупил, так что пусть докажет свою точку зрения. Он не может бояться вечно.

— Но Киран…

— Я сказал нет. Если он упадет, пусть будет так.

— Бадди, — неистовый голос раздался в нескольких футах от меня. Я видел, как две девочки подбежали к лестнице с главной игровой площадки. Девушка, выкрикивавшая имя Бадди, была немногим крупнее его. Ее растрепанные, вьющиеся рыжие волосы были спутаны на макушке. Однако больше я о ней ничего не знал, потому что мой разум был прикован к человеку, которого она тащила за собой.

Это была она.

Девушка у закусочной.