Бойцы
Шрифт:
После исчезновения Рыжего Кознова каждую ночь терзали кошмары. То разъяренный Моргунов грозил кулаком и называл ублюдком, то в багровом адском пламени кривлялись омерзительные призраки, манили к себе кривыми лапами. Иногда на кровать к Валерию присаживался огромного роста человек с темным лицом, ласково улыбался и говорил: «Попался, сука! Никуда
«У, сволочь! – шептались они за спиной начальника. – Натуральный черт! Только рогов да хвоста не хватает! Чтоб ты сдох... сдох... сдох». К концу недели нервозность Валерия достигла апогея. Он сделался совершенно невыносим для окружающих, и даже жена сбежала от него к теще под предлогом «проведать маму».
В эту ночь, чтобы покрепче заснуть и втайне надеясь избежать страшных сновидений, Кознов принял огромную дозу снотворного, которая могла запросто свести в могилу любого обычного человека. Обычного – да, но не обладавшего железным здоровьем Валерия. Спустя несколько минут он с облегчением почувствовал, как путаются мысли и наваливается блаженное забытье. «Наконец-то по-настоящему отдохну, – радостно подумал Кознов. – А потом доберусь до Ваньки и убью-у-у-у...»
Радость майора оказалась преждевременной. Перед ним возник Моргунов. Старик плавал в воздухе, не касаясь ногами пола.
– Гаденыш, – процедил Андрей Николаевич. – Выродок!..
– Убирайся, старый хрен! – ответил Валерий. – Тебя больше нет, а я жив и буду жить дальше!
– Не будешь, – усмехнулся Моргунов. – Хватит! Достаточно нагадил!
Внезапно майор ощутил резкую боль в области шеи, поспешно вскочил на ноги и с изумлением увидел свое собственное тело, неподвижно вытянувшееся на кровати. Шею туго стягивала петля, а конец веревки находился в руках у...
– Чего вытаращился? Пошли с нами! – рявкнуло скрипучим хором несколько голосов. Из стены вышли черные человекообразные существа с отвратительными лицами злых карикатур.
– Не-е-ет!
Ничего не ответив, черные грубо схватили душу Валерия и поволокли в бездну...
– Не по-рыцарски, конечно, – прошептал Нечаев, глядя на мертвое тело Кознова. – Я бы предпочел честный поединок, но ведь ты не хотел играть по правилам. Эх Валера, Валера! Ну почему ты стал таким?
Иван утер рукавом неожиданно набежавшие на глаза слезы. Затем подтащил труп к люстре. Укреплена добротно, выдержит! Он заранее проверил ее надежность. Нечаев поднял тело на нужную высоту, привязал конец веревки к основанию люстры, поставил ноги убитого на стул, мысленно похвалил себя (рассчитано с точностью до миллиметра) и, подняв правую ногу на уровень ступней мертвеца, с силой толкнул стул. Теперь можно уходить. Майор сам повесился на люстре, так же, как Костя Митин. В комнате ни следов борьбы, ни отпечатков пальцев. Ажур! Опять эти проклятые слезы! Ладно, хватит сантиментов. Нечаев вышел из квартиры и осторожно прикрыл за собой дверь. Негромко щелкнул замок. Он прислушался. Ни звука. Жильцы дома крепко спали. Иван спустился вниз по лестнице, сел в машину и погнал ее в сторону Петербурга. Отъехав немного от Москвы, он затормозил, снял осточертевший парик, накладную бороду и резиновые перчатки, отнес их в глубь лесополосы, спрыснул бензином и сжег. Затоптав пепел, Нечаев вернулся обратно.
Прибыв в Петербург и оставив машину на платной стоянке, он первым же рейсом вылетел на юг, в гости к Коле, старому сослуживцу по Афганистану. Коля надежный друг и в случае надобности обязательно подтвердит, что Иван находился тут с тех самых пор, когда якобы отбыл на отдых...
ЭПИЛОГ
Нежась под лучами южного солнца, не палящего, как летом, а ласкового, осеннего, Нечаев неторопливо размышлял о дальнейшем. Впереди предстояло много работы, ведь фирмы «Гиппократ» и «Бригантина», хотя и лишившиеся хозяина, по-прежнему продолжали свою поганую деятельность...