Бойфренд
Шрифт:
«Интересно, кто бы это мог быть в такое время?» — подумала Джоанна, поднимая трубку после второго звонка — ее рука запуталась в рукаве блузки.
— Алло? — На другом конце линии раздавалось какое-то потрескивание. Наверное, плохая связь, или кто-то звонит издалека. — Алло? — повторила она чуть громче.
— Привет, Джоанна, — прозвучал откуда-то издалека мужской голос. — Это я.
— Что?!
— Джоанна, это я. Декс. Как поживаешь?
Глава 7
Она не ответила, но быстро нажала на отбой.
«Это был
Но такое невозможно. Конечно же, невозможно. Просто кто-то хочет над ней зло подшутить. Но кто бы это мог быть? Кто-то хочет ее напугать, кто-то желает ей зла? Но кто?
Может, Пит? Джоанна не видела его с того дня, когда, появившись у нее в больнице, он сообщил, что Декс погиб.
И Пит был зол на нее, припомнила Джоанна, потрясен тем, что она не спросила о Дексе сразу, как только он зашел к ней в палату. Даже пришел в ярость оттого, что она не заплакала, когда услышала страшную новость.
Да, ярость, пожалуй, единственно правильное слово, способное передать его тогдашнее состояние.
И Пит — единственный свидетель ее бегства той ночью, когда она не осталась, чтобы попытаться спасти Декса.
«Но я не сбежала, — опять постаралась убедить себя Джоанна. — Я ехала так быстро, как могла, чтобы скорее найти помощь.»
Жаль, что у нее не было возможности объяснить это Питу.
Вот ведь ничтожество! Недаром он никогда ей не нравился. Его изрытое оспой лицо и ужасные короткие колючие волосы всегда были ей противны. И надо же быть таким идиотом, чтобы позвонить ей, выдав себя за Декса.
Однако подсознательно Джоанна понимала, что это не мог быть Пит. Ведь у него довольно высокий и скрипучий голос. Даже сильно постаравшись, он не смог бы так точно скопировать голос Декса. Поразительно точно.
Джоанна вздрогнула, только сейчас она поняла, что все еще раздета. Переступая через одежду, разбросанную по полу, она поспешила к шкафу и извлекла оттуда самую теплую ночную рубашку из фланели.
Что же происходит? Кто решил сыграть с ней такую глупую, низкую шутку?
Этот вопрос не выходил у Джоанны из головы. Но ответа у нее на него не было.
Она долго не могла уснуть. А когда ей все же удалось отключиться, спала чутко и беспокойно, часто вскакивая среди ночи и прислушиваясь, не звонит ли телефон.
В воскресенье Джоанна осталась дома: готовилась к урокам, смотрела по телевизору бесконечные скучные старые фильмы, все, как один, рассказывающие о любви. Она надеялась, что позвонит Шэп. Но после обеда, так и не дождавшись звонка, сама набрала его номер. И они коротко, но очень мило поболтали.
«А ведь Шэп никогда не спрашивал меня о Дексе, — неожиданно для себя подумала Джоанна. — Конечно, они ведь незнакомы. Однако он знает, что я с кем-то встречалась.
И кстати, почему он ни разу не поинтересовался, как я попала в аварию? Это странно.
Может, просто не любит ворошить неприятные воспоминания? — рассуждала она сама с собой. — Хотя многих хлебом не корми — дай поговорить о прошлом.»
Следующий день она
«Жаль, что я без машины», — подумала она, хотя курсы находились всего в нескольких кварталах от ее дома. Джоанна накинула на голову капюшон, отороченный мехом и прибавила шаг. От холода дрожали и подкашивались ноги, и ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не хромать. Теперь любые изменения в природе она почему-то чувствовала очень остро: от боли сразу начинали ныть ноги, ребра и плечи. И девушка понимала, что это горькие последствия аварии, с которыми ей придется как-то жить.
Как только Джоанна дошла по Трафальгар-авеню, все фонари, словно по команде, дружно ей подмигнули и зажглись. Все вокруг сразу преобразилось, но внезапный яркий свет испугал ее — на тротуаре задвигались, заиграли новые тени.
Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Джоанна посмотрела на фонарь прямо у нее над головой, и на долю секунды его желтый свет напомнил ей огни грузовика, те самые огни, которые, как ей тогда казалось, стремительно приближались, становились все шире и шире, пока и вовсе не окружили ее.
Тихо вдохнув. Джоанна быстро окинула взглядом Трафальгар — одну из самых шумных улиц в Мидлвуде. Потом прислонилась к столбу на автобусной остановке, освещенной кругом желтого света от уличного фонаря. И тут вдруг заметила внимательно разглядывающего ее молодого парня.
— Декс?
Но парень даже не шевельнулся.
Джоанна застыла на месте.
Она узнала красную ветровку, которую Декс надевал миллион раз.
— Декс?
Светофор на другой стороне улицы переключился. Нескончаемый поток машин хлынул по Трафальгару — люди торопились с работы домой.
Несмотря на яркий цвет ветровки, лицо Декса отдавало каким-то уныло-желтым оттенком, видимо, из-за уличного освещения.
Застыв на месте, он продолжал смотреть на Джоанну. И она, в свою очередь, тоже не могла оторвать от него взгляда, не веря своим глазам, стараясь себя убедить, что этого не может быть, что это невозможно, потому что Декс погиб.
Наверное, это обман зрения. И перед ней другой парень, хотя с такими же, темными, как у Декса волосами, с таким же бесстыдным взглядом черных глаз, в такой же красной ветровке. Другой парень, который хотя и сложен так же, как и Декс, и смотрит, как он…
В ушах Джоанны вдруг прозвучал голос, тот самый голос, который она слышала накануне по телефону: «Привет, это я. Как поживаешь?» Голос был как будто бы издалека.
Загорелся зеленый свет.
Декс по-прежнему стоял на месте, прислонившись к узкому желтому столбу, и смотрел прямо на Джоанну. Она вздрогнула. Но не от холода.