Бойфренд
Шрифт:
Тем не менее, я ни за что не позволю ему увидеть, где я живу – от этого парня мне никогда не избавиться.
Я резко останавливаюсь у таунхауса в нескольких кварталах от моего фактического жилого дома. Я указываю на перила.
– Ну, вот я и дома!
Надеюсь, он не будет настаивать на том, чтобы проводить меня внутрь здания, потому что у меня нет способа попасть туда. Но он, кажется, очень неохотно уходит.
– Я замечательно провел время, Сидни, – говорит мне Кевин.
Я не могу заставить себя ответить тем же, даже просто из
– Ага.
Уголок его губы подергивается.
– Как насчет объятий?
– Эм… – я смотрю на его протянутые руки и пятна пота, скопившиеся с тех пор, как мы шли по влажному августовскому воздуху. – Я не обнимаюсь на первых свиданиях.
– О. – Сначала я думаю, что он будет протестовать, но затем он говорит: – Ну, тогда как насчет поцелуя?
Он что, с ума сошел? Я даже не хотела обнимать его, и уж точно не хочу, чтобы его липкие губы коснулись моих.
– Давай же, – говорит он. – Я купил тебе ужин. Ты действительно не собираешься меня поцеловать?
Он купил мне ужин? На какой планете оплата сорока долларов за салат означает, что он купил мне ужин?
– Я не целуюсь и не обнимаюсь на первых свиданиях, – объясняю я. И затем, на случай если он попросит соприкоснуться бедрами или, Бог знает, чем еще, добавляю: – У меня строгий запрет на прикосновения.
– Серьезно?
Он делает шаг ближе ко мне. Он возвышается надо мной, но я все еще чувствую кислый запах пива из его рта. Я делаю шаг назад, натыкаясь на короткий лестничный пролет, ведущий ко входу в здание, в котором, как я утверждала, живу. Я оглядываю улицу, с ужасом обнаруживая, что в поле зрения нет других пешеходов. Я думала, что Кевин – неудачник, но считала его безобидным.
Большая ошибка.
– Давай же, Сидни. – Он делает еще один шаг ближе – на этот раз некомфортно близко. Кевин может быть худым, но он выглядит сильным. Сильнее меня, это точно. – Ты не можешь так дразнить меня. Все, о чем я прошу, – это поцелуй, ради Бога.
– Думаю, это свидание окончено, – твердо говорю я.
– Не будь динамщицей. – Он хмурится, его черты искажаются в тусклом свете уличного фонаря над нами. – Вы все женщины одинаковы. Ты никогда не найдешь мужа, если даже не поцелуешь парня на свидании, знаешь ли.
Мой ум лихорадочно работает, перебирая содержимое моей сумочки и то, что я могла бы использовать в качестве оружия. Гретхен дала мне баллончик со слезоточивым газом, но я его когда–то выложила, потому что он постоянно протекал по всей моей сумочке, и я никогда не была в ситуации, когда он мог бы понадобиться. У меня есть флакон с антисептиком для рук. Если я брызну ему в глаза антисептиком, сработает ли это? Конечно, для этого мне придется найти его в моей огромной сумочке, которая на данный момент, вероятно, на восемьдесят процентов состоит из мятых салфеток.
Я решаю, что лучший вариант – прорваться мимо него и бежать. Через квартал или два я наверняка наткнусь на другого человека.
– Сидни, – говорит он.
Я избегаю зрительного контакта,
– Давай же, Сидни, – говорит он. – Не обрывай нашу ночь. Веселье только начинается.
Глава 3
Кевин прижимается ко мне всем телом. Вонь кислого пива почти невыносима, и мне приходится отворачивать голову, пытаясь вырваться.
Он не просто хочет поцеловать меня. Он хочет большего. И он не уйдет, пока не получит этого. Мне никогда не следовало позволять ему провожать меня домой.
Боже, почему он такой сильный?
– Отпусти меня! – шиплю я на него.
– Я говорил тебе, – говорит он сквозь зубы, – перестать быть динамщицей.
Его тело теперь прижато ко мне, горячее и неудобное. Я открываю рот, готовясь издать оглушительный крик. В этом квартале есть здания. Кто–то наверняка услышит меня, хотя все окна закрыты и внутри работают кондиционеры. Но прежде, чем какой–либо звук срывается с моих губ, сзади раздается громкий голос:
– Эй! Эй! Что вы там делаете?
Кевин ослабляет хватку на моем запястье. Он отступает от меня на дюйм или два, и я решаю воспользоваться тем, что теперь могу снова двигаться. Опираясь на металлический мусорный бак рядом со мной, я поднимаю правую ногу и изо всех сил бью его коленом в пах.
Приятно видеть, как быстро Кевин падает. Я никогда раньше не била парня по яйцам, и, вау, это действительно хорошо работает. Он приседает, сжимая свои фамильные драгоценности, его лицо ярко–красное. Это довольно захватывающе – ну, пока я в процессе не теряю равновесие и не падаю на землю, ударившись головой о металлический мусорный бак.
– Ты сука! – задыхается Кевин. – Что, черт возьми, с тобой не так?
Пока я осторожно поднимаюсь на ноги, я щурюсь в темноте в сторону фигуры, которая пришла мне на помощь. Слишком темно, чтобы разглядеть четко, но это явно мужчина, примерно среднего телосложения и роста. Он смотрит на Кевина, который все еще согнулся вдвое, но затем поднимает взгляд на меня.
– Вы в порядке, мисс?
– Это не твое дело! – выплевывает на него Кевин. – Мы были на свидании, придурок. У нас все было отлично.
Таинственный мужчина продолжает смотреть на меня, ожидая моего ответа, его глаза – темные тени.
– Я в порядке. – Я смахиваю с синего платья без рукавов грязь с тротуара; это платье я, вероятно, никогда больше не надену по множеству причин, включая стеснение из–за моих неприемлемо дряблых рук. Мне просто стоит его выбросить после этого. – Я имею в виду, теперь я в порядке.
– Ты в порядке? – вырывается у Кевина. – Я должен подать на тебя в суд за нападение!
Таинственный мужчина издает удивленный фыркающий звук.