Брачное пари
Шрифт:
Огонь угас, но Доминик, одевшись, поворошил золу, чтобы убедиться в этом. Констанция смотрела на него, расчесывая волосы пальцами и стараясь скрутить их в простой узел на затылке. Волосы были густые и длинные, а половину шпилек она растеряла, кроме того, у нее не было зеркала — все это усложняло задачу. Наконец ей удалось привести волосы в порядок.
Выглядит она, наверное, ужасно, подумала Констанция: одежда мокрая и заляпанная грязью, волосы растрепаны. Но ей было все равно, в ней еще пылал огонь пережитого наслаждения. Доминик повернулся, и их глаза встретились.
— Констанция… —
Она без колебаний бросилась к нему в объятия, обхватив его шею руками. Он поцеловал ее и крепко прижал к себе.
— Мы должны идти, — прошептал он.
— Я знаю.
— Мне меньше всего на свете хочется уходить отсюда.
Констанция улыбнулась.
— Но мы должны, — ответила она, — нас ждут.
Доминик вздохнул:
— Ты права.
Он склонился к ней, еще раз поцеловал, и они вышли из домика. Доминик привел лошадей, и они стали спускаться вниз по холму, ведя лошадей в поводу.
Вокруг было тихо, воздух, напоенный дождем, был свеж. Тучи рассеялись, и на голубом небе сияло солнце, заливая все вокруг теплым золотистым светом.
Доминик и Констанция шли, держась за руки и то и дело поворачиваясь друг к другу. Констанции казалось, что они единственные люди на земле. Когда они присоединятся к остальным, все изменится, и она это знала, но не хотела думать об этом. Ей хотелось продлить минуты счастья.
Дойдя до места, где они оставили Маргарет, Каландру и остальных, Констанция и Доминик никого не обнаружили. Это было неудивительно, учитывая прошедший ливень. Несомненно, при первых признаках дождя они поспешили укрыться в летнем домике.
По правде говоря, Констанция была этому рада, потому что она могла провести наедине с. Домиником еще несколько минут. Они сели на лошадей и продолжили свой путь. Когда из-за поворота на некотором отдалении показался белоснежный дом, Констанция ощутила печаль. Короткое счастье закончилось, они возвращались в обычную жизнь. Констанция вздохнула.
— Я знаю, — сказал Доминик, взглянув на нее, — мне тоже не хочется возвращаться.
Констанция улыбнулась, обрадованная его словами, но настроение у нее стремительно портилось. Теперь, когда она в состоянии была рассуждать здраво, Констанция припомнила все причины, по которым Доминик никогда не женится на ней. Совсем скоро они вернутся в Лондон, и все будет кончено. А до этого, находясь среди многочисленных гостей, они вынуждены будут притворяться, лицедействовать. Доминик не сможет взять ее за руку, обнять ее, а она не сможет посмотреть на него так, как хотелось бы — выражая взглядом всю любовь к нему. В обществе существовали строгие правила, ограничивающие поведение жениха и невесты, что уж говорить о мужчине и женщине, которые не были даже помолвлены… они просто не смогут выказывать друг другу явную симпатию, не говоря уже о том, чтобы дотронуться друг до друга.
Подъезжая к летнему домику, Констанция заметила, что на крыльце стоят несколько человек. Ее сердце болезненно сжалось. Она бросила тревожный взгляд на Доминика. Он смотрел на стоявших на ступеньках людей, и лицо его было словно высечено из камня.
Констанция вдруг поняла, что все обстоит даже хуже, чем она себе представляла. Они с Домиником были на грани скандала.
Констанция пожалела, что не застала Каландру, Маргарет и остальных на поляне. Тогда возвращение было бы не таким тягостным, кроме того, если бы они вернулись все вместе и остальные участники поездки не стали бы рассказывать о том, что Констанция и Доминик были вместе, этот факт, наверное, удалось бы скрыть. Впрочем, вряд ли… Маргарет, конечно, была кузиной Констанции и, следовательно, была кровно заинтересована в защите их доброго имени, а Каландра была просто милой девушкой и другом Франчески и Доминика, но правда наверняка выплыла бы наружу. Что толку думать об этом теперь, когда истину уже не скрыть?
Если у Констанции еще и теплилась слабая надежда, что скандал удастся замять, от этой надежды не осталось и следа, когда она увидела спускающуюся по ступенькам Мьюриэль. Ее лицо выражало холодную ярость.
— Вот черт, — пробормотал Доминик, соскакивая с лошади.
Не взглянув на Мьюриэль, он подошел к Констанции, чтобы помочь ей сойти с седла.
— И где же вы были, позвольте спросить? — осведомилась наконец Мьюриэль, не в силах больше сдерживаться.
Доминик сделал шаг вперед, встав между Констанцией и Мьюриэль, и удивленно поднял брови.
— Непогода застала нас врасплох.
— Да, я вижу, — отозвалась Мьюриэль, выразительно глядя на Констанцию.
Щеки Констанции залил густой румянец, она инстинктивно подняла руки к волосам. Она понимала, что все смотрят на нее, понимала, что ее одежда выглядит плачевно — мокрая и грязная, а на голове вместо прически бог знает что. И на ней не было шляпки, которую ветер сдул с ее головы.
— Вы, наверное, беспокоились о нас с Констанцией, — спокойно сказал Доминик, глядя на Мьюриэль, — приношу свои извинения.
— Да, мы боялись, что с вами случилось что-то ужасное, — поспешно сказала Франческа, сбегая по ступенькам и обнимая Констанцию. — Бедняжка, должно быть, вам пришлось несладко.
Глаза Констанции наполнились благодарными слезами. Франческа явно давала понять всем, что Констанция находится под ее покровительством, а если сама леди Хостон не видит в случившемся ничего ужасного, то что остается делать остальным?
— Мы промокли насквозь, — сказал Доминик, — нам еще повезло, что удалось укрыться от дождя.
— Укрыться? — растерянно переспросила Мьюриэль, но уже через мгновение в ее глазах мелькнул гнев. — Где? В том коттедже? По пути на мыс? И вы были там совсем одни?
— Мьюриэль! — укоряюще сказала Франческа.
Но Мьюриэль уже было не остановить. На ее лице появилась триумфальная улыбка.
— Вы несколько часов были с лордом Лейтоном наедине! — воскликнула она ядовито. — Ваша репутация, мисс Вудли, безвозвратно погублена.
Констанция оледенела. За спиной Мьюриэль раздалось перешептывание остальных гостей. Констанция хотела заявить, что в коттедже ничего не произошло, но это была неправда. Если она скажет это, не поймут ли остальные по ее лицу, что она лжет?