Шрифт:
Глава первая
– У него, у Людвига, веришь, глаза совершенно пустые. Ну, ничего не выражающие. Так-то он очень красив, все им моментально очаровываются, но глаза… Должно же в них что-то присутствовать! А ещё говорят, глаза – зеркало души. Выходит, у него души совсем нет?
– Маргарита Сергеевна, что же вы хотите от кота?
В стоматологическом кабинете две молодые женщины. Одна – зубной врач, Маргарита Сергеевна Колесникова, стройная красавица-блондинка с яркими голубыми глазами и белой с розовым кожей.
Точно в таком же костюме и её медсестра, Юлия Валерьевна Василевская, тоже привлекательная девушка, но совсем в другом роде. Она шатенка, с каштановыми волосами. Кареглазая. Любитель женской красоты сказал бы, что она по сравнению с Маргаритой простовата.
Но имиджмейкер, возможно, с ним бы не согласился, а заметил, что девушка всего лишь не осознает своей прелести, не умеет ею пользоваться и элементарно наносить макияж.
Если у Маргариты волосы длиной до лопаток, то у Юлии чуть ниже плеч. Раньше девушка их стригла то покороче, то подлиннее, не слишком задумываясь, для чего это делает – все стригутся. А теперь хочет отрастить. Как у Маргариты Сергеевны. Она и не замечает, что всё больше увлекается подражанием своей шефине. Во всём.
– Я ведь ничего не перепутала, Людвиг – кот? – посмеивается медсестра.
В минуты задушевных разговоров с Маргаритой она может позволить себе несколько фривольный тон.
Врач на мгновение задумывается, постукивая себя по руке скальпелем – она с его помощью готовит смесь для пломбирования зуба – и продолжает настойчиво.
– Кот! – фыркает Маргарита.
Тема беседы у них серьёзная, вот стоматолог и старается не смеяться.
– Но как же тогда реинкарнация? Всё это неспроста!
На лице Юли проступает изумление. Мысли её не такие подвижные, как у Маргариты, и привыкли течь не спеша, без всплесков и водоворотов, но от подобных скачков они словно вздрагивают и путаются. Поспеть им за мыслями врача нет никакой возможности.
– Что – реинкарнация?
Юля знает, что когда она очень удивляется, глаза её при этом округляются. Генка всегда потешается над тем, каким манером на лице подруги высвечивается удивление.
– Гы-ы, в натуре, глаза как два пятака! Ну, ты потешно удивляешься.
Чтобы вызвать это их округление, он порой что-нибудь придумывает, от фонаря, нарочно «пургу гонит», чтобы Юлю сбить с толку и заставить столбенеть, соображая: это у него шутка такая или на самом деле правду говорит?
– Что ж ты такая лоховитая! – обидно хмыкает Генка. – Всему веришь. Ведь уже не маленькая, должна быть настороже…
– Почему мне быть настороже с близким человеком? – не может понять Юлия.
– Дурочка, вот ты на мне и тренируйся, пользуйся моментом! И запомни: нет на земле такого человека, который что-нибудь бы делал без пользы для себя. Или не хотел бы какую-нибудь
– И какая же тебе от меня польза?
Юлю забавляет Генкина самоуверенность. Он считает себя намного умнее девушки, потому частенько учит её «жизни», не замечая, что она над ним посмеивается.
– Большая. Во-первых, я могу заниматься сексом, не боясь чего-нибудь от тебя прихватить. Ты девушка чистая, проверено. В этом смысле хорошо дружить с медиками, если что, они же и вылечат.
Но потом он замечает, что Юле это неприятно – ему всегда не хватает чуткости, чтобы не говорить ей гадости – и со вздохом её обнимает.
– Вот, опять ты шуток не понимаешь. Учись, что ли. Парни всегда рисково шутят. Привыкай. Не всегда же я буду рядом с тобой…
Другая бы обиделась. Нет, он простой, как бельё на веревке. Живёт с нею и вот так, в глаза, легко говорить обидное. Даже об их совместном будущем. Точнее, несовместное. Юлия догадывается, что у Генки нет планов на их общее будущее. А если бы у неё были какие-то планы на него?
Наверняка Маргарита не стала бы с Генкой и разговаривать. Пожалуй, это слишком мягко сказано. Она бы только разобралась в Генкиных мотивах, так бы наладила, что он летел и радовался, что мало получил.
Маргарита, между прочим, иной раз ничуть в выражениях не стесняется, несмотря на свой вполне интеллигентный вид. Она как-то говорила о своем бывшем однокурснике:
– Да я бы с ним на одном гектаре с…ь не села!
Вот так она и о Генке бы сказала.
А Юля уже больше года живет с ним гражданским браком. И успокаивает себя, что у них всё не хуже, чем у других.
Смотря, каких других иметь в виду.
Если разобраться, то и эти другие – такие же, как сама Юля, из её среды. А если она всё время себя с ними сравнивает, и её это не царапает, то значит Юлю устраивают нравы и принципы этой самой среды, она из их рядов не выбивается…
– Ну, ты разве не читала об этом? – тормошит её Рита.
Хорошего же она мнения о своей медсестре. Наверное, как вообще обо всех медсёстрах: что они ничего не читают, мало чего знают и сомневается, можно ли с ними говорить о каких-нибудь серьезных вещах?!
– Читала. Кажется, это из индийской религии… Что-то типа переселения душ.
– Вот именно! Чья же душа тогда могла переселиться в Людвига?
– Чья-нибудь.
Впрочем, как выясняется, Маргарита спрашивала об этом просто так. Не ожидая ответа. Потому и отвечает она на свой собственный вопрос.
– Интересно, а может быть так, что на всех живых существ душ не хватило, и кто-то остался без души? Вот скажи, про кого говорят – бездушный человек? Наверное, это выражение родилось не на пустом месте…
– Ну-у… Это про людей, которые безжалостные, никого не любят…
И так каждый день! Вообще, если разобраться Юля – медсестра, а не слушатель академии. В трудовой книжке у неё записано позаковыристей: ассистент стоматолога. Но медсестра как-то привычнее. По этой специальности она и получила диплом.