Брад

Харви Кеннет Дж.

Брад полюбовался накрытым столом. Красивый, как звезды. Сразу ясно, где сидел отец Брад оставил все как есть и прошел через обитую деревом прихожую к входной двери.

Воздух на улице стал прохладным и пьянящим, надвигались сумерки. Его захлестнул восторг, на душе стало тепло и покойно, так что Брад даже забыл, каких животных надо покормить. Он прикрыл за собой дверь, прошел к загонам и задал скотине питья и корма больше, чем обычно. Потом сел на ступеньках деревянного крыльца и положил голову на ладони.

Брад думал о сгущающейся

тьме. Он закрывал глаза и представлял себе, как закрывают свои головки цветы на поле — Брад сам видел, как это происходит. Думать о цветах было приятно. Если закрыть глаза, то кажется, будто и сам становишься частью этого волшебства.

Брад услышал собственный приглушенный, словно бы далекий смех. Он открыл глаза и почувствовал, как шелест ветерка мешается со стрекотом сверчков и фырканьем животных. Брад не решался подняться с места, боялся, что, пошелохнувшись, он нарушит гармонию мира.

Сон витал в воздухе, но не касался его. Только кружил, словно довольный пес, принюхивался к его пальцам и наконец улегся где-то рядом. Брад ждал. Течение времени не беспокоило его. Да и слова-то такого не было — «время». Он услышал, как отряхиваются птицы и просыпаются животные, как порозовело на востоке небо. Брад совсем не устал, он смотрел, как розовый постепенно переходит в оранжевый, чувствовал, как тело наполняют новые силы.

* * *

День разгорался все ярче. Брад завороженно следил, как предметы вокруг обретают четкость, смотрел на просветы между деревьями по другую сторону проселочной дороги, на поток солнечных лучей, на стайки птиц, проносящихся над землей. Он увлекся, разглядывая ветви деревьев, и не заметил, как к загону для лошадей подъехала машина. Наконец Брад повернулся и прищурился, глядя на сверкающие железные бока автомобиля.

Спереди сидели двое. Один из них был в форме, другой в костюме. Сквозь лобовое стекло. Брад видел, как они разговаривают и смеются, а еще расплывающееся отражение синего неба и белых мохнатых облаков. Брад улыбнулся и встал. Он ждал чего-то и решил, что, должно быть, это и есть то, чего он ждал.

Двое приезжих вышли из машины и остановились, дожидаясь, пока Брад к ним подойдет. Человек в форме перестал улыбаться. Тот, что в костюме, улыбнулся еще шире и протянул руку.

— Здравствуй, Брад, я — адвокат твоего отца, — сказал он.

Брад кивнул и неуверенно взглянул на того, что был в форме и стоял подбоченясь.

Адвокат проследил за взглядом Брада и прокашлялся.

— Стив, — окликнул он полицейского, — ну же, давай! — И он кивнул на Брада.

Полицейский нехотя опустил руки, вздохнул, подергал себя за большой палец, сам того не замечая, и сложил руки на груди.

— Ага, так, конечно, гораздо лучше, — разочарованно сказал адвокат. Он повернулся к Браду и взял его за руку: — Пошли в дом, поговорим.

Брад двинулся к крыльцу, но остановился, чтобы оглянуться на человека в форме, тот

улыбался, за темными стеклами очков глаз было не разглядеть. Брад каждой клеточкой чувствовал, тут что-то не так. Ему и раньше приходилось видеть машины, но у них никогда не было огней на крыше, да и знаки на дверце казались Браду очень важными.

Полицейский отошел от автомобиля, не отрывая глаз от Брада. Тот помахал ему и кивнул, но приезжий только отвернулся и прислонился спиной к загону, смешно фыркая, словно разговаривая с лошадьми.

— Брад! — Адвокат дернул парня за рукав и кивнул, приглашая его зайти в дом. — Пошли.

Брад обратил внимание на ботинки гостя. На черной коже переливались солнечные блики. Было похоже на ночное звездное небо. Брад запомнил эти ботинки с прошлых приездов человека в костюме к отцу.

Брад никогда не слышал его имени, но помнил, что у него большая ярко-синяя машина и краска на дверцах слегка присыпана пылью. Брад рубил дрова, а этот человек прошел в дом. Он всегда приезжал в одно и то же время. В час, когда Брад рубил дрова. Время заготовки дров. И уходил этот человек, как раз когда Брад заканчивал работу. Отец обычно стоял в дверях и смотрел вслед разворачивающемуся автомобилю. А еще отец всегда кивал и только потом возвращался в дом. Но сегодня гость приехал на другой машине и хотел поговорить с Брадом, а не с отцом.

Человек в костюме держал в руках черный блестящий чемоданчик, очень похожий на его ботинки. Браду всегда хотелось потрогать чудесную гладкую кожу. Он представлял, что там, внутри чемоданчика, наверное, спрятано волшебство, нечто настолько особенное, что его надо всегда носить при себе.

Адвокат задержался на крыльце, чтобы пропустить Брада вперед, но парень стал рядом, поглядел на чемоданчик, потом поднял голову и улыбнулся, в глазах его плескались спокойствие и доброжелательность.

Брад провел гостя через прихожую в кухню, встал рядом со столом и снова обратил внимание на приборы, аккуратно разложенные накануне. Человек сел в отцовское любимое кресло.

— Нет, — твердо сказал Брад и испуганно показал на соседнее место, — туда.

— А? — Адвокат встал и озадаченно оглядел кресло и накрытый стол. — А, понял. Я же не смогу положить кейс на стол, там место занято.

Он пересел на стул поближе к Браду и поставил чемоданчик на столешницу.

Глупо улыбаясь, Брад протянул руку, погладил черную кожу и улыбнулся человеку в костюме.

— Как ночь, — сказал он, — только звезд нет. А ночь потрогать нельзя.

Брад покачал головой. Адвокат глянул на свой кейс, на его губах заиграла понимающая улыбка. Натруженные, перепачканные в земле пальцы Брада скользили по поверхности чемоданчика.

Человек в костюме нажал на две железные кнопки, и защелки на пружинках со звоном подскочили. Неожиданный звук испугал Брада. Челюсть его отвисла, он быстро отдернул руки и сунул их под себя.