Брад
Шрифт:
— Надо было мне все-таки сходить на работу. — Андрена присела на краешек журнального столика и зажала ладони между коленями. При этом она с преувеличенным вниманием разглядывала ковер. — Подумать только, какую бы я им сенсацию подарила.
Газета резко зашуршала Джим свирепо посмотрел на Андрену.
— Какую сенсацию? — подозрительно спросил он.
— Насчет Брада. Понятно же, что они не того ищут.
Джим фыркнул и отгородился газетой. Но сосредоточиться и прочитать статью ему оказалось не под силу. Глаза адвоката
«Почему? Почему Стив шагнул в огонь? Чтобы спасти Брада? Или Брад его туда заманил?» — думал Джим.
Одни свидетели якобы видели, как высокий мужчина разговаривал со Стивом, а потом убежал. Полицейский повернулся и снова пошел к горящему зданию. Другие клялись, что здоровяк затащил полицейского в огонь, а потом перелез через забор и был таков.
— О чем ты думаешь, Джимми?
— Да так, ни о чем.
Андрена пристально посмотрела на мужа. Сколько еще он будет от нее отмахиваться? Долго она так не выдержит.
— Знаешь, что я должна была сделать? В смысле, по долгу службы?
— Плевать я хотел на твою службу, — резко ответил Джим.
— Слушай. — Она встала. — Я понимаю, у тебя горе, погиб твой брат. Но моей-то вины тут нет.
Джим швырнул газету на пол и придавил ногой.
— Я не собираюсь это обсуждать.
Кровь прилила к его лицу, сердце билось как сумасшедшее. Джим старался смотреть только на журнальный столик.
— Ты просто не забывай, кто я, вот и все. — Андрена сдерживалась изо всех сил. — Я твоя жена, самый близкий человек. Не надо вымещать на мне свою злобу просто потому, что я оказалась поблизости.
Джим отвернулся к камину из красного кирпича.
— Да что ты вообще знаешь о Браде? — рявкнул он.
— Ты мне сам о нем рассказывал. Я только теперь поняла, как ты изменился после встречи с ним. Ты сначала так радовался, что можно о нем заботиться. Но ведь это не все. Тогда ты был добрее. Вспомни! А теперь… теперь ты стал настоящим юристом! Холодным, жестоким циником! — Андрена сама испугалась своих слов.
— Брад сбежал, — сказал Джим. — Это к вопросу о том, виновен он или нет. Да, я — юрист. И, как всякий юрист, понимаю, что этот побег значит.
— Ну какой же это побег? — не сдавалась Андрена — Наверняка он просто очень испугался. И убежал.
— Именно это называется побегом. А Брад — беглым преступником. Понимаешь? Он виновен.
Джим разглядывал снимок — Брад на ступенях городского суда — и все больше разъярялся. Во вчерашних газетах фотография была той же, только теперь ее увеличили, сделав крупный план. Зернистая печать расплывалась перед глазами, лицо Брада казалось все более уродливым и неприятным. Джим снова погрузился в свои мысли.
— Ты ведь журналистка. И должна понимать всю силу слова «виновен», — продолжил он. — Объявила человека виновным — все, он уже никогда не отмоется. Приговор без суда и следствия.
Андрена
— Так, значит, это все из-за меня? — Она стремительно прошла в спальню и захлопнула за собой дверь.
Джим выпрямился. Он старался убедить себя, что говорит здравые вещи, но ничего не выходило. Адвокат поднял с пола скомканную газету, кинул ее на журнальный столик и откинулся на спинку дивана. Фотография притягивала Джим даже не заметил, как брыкнул ногами и сбросил тапочки. Из-за двери раздавался приглушенный плач.
«Почему мы воспринимаем все так остро? Тащим за собой тяжеленный чемодан переживаний, а ведь они только мешают нам раскидать здраво и выполнять задуманное», — размышлял Джим.
Он взывал к Тому, Кто в ответе за всех нас, умолял Его помочь, но не нашел утешения. И тогда Джим обратился к самому себе.
Почему нам так сложно разглядеть правду?
Почему наши глаза не хотят видеть ее?
Глава четырнадцатая
С ГРОХОТОМ НА ЗАКЛАНИЕ
Брад смотрел, как из туннеля выползает длинная машина-змея. Как она останавливается. Как разъезжаются двери. Как выходят и входят люди. Как они спешат занять свободные места. Брад решил, что хищник так кормится: часть добычи принимает, часть — отвергает. Жертвы отправлялись в механическое чрево по своей воле, не сопротивляясь. Брад долго присматривался к тем, кого змея исторгла. Он вглядывался в их лица, стараясь рассмотреть увечья или признаки болезни, из-за которых эти люди не годились в пищу.
Щен уснул на скамейке, уронив голову Браду на колени. После того как они купили газету, мальчик настоял на том, чтобы спрятаться в безопасном месте. Но Браду не хотелось прятаться. Зачем? От кого? Тогда Щен повел их в метро, где каждый сам по себе, где никто не глядит в лицо соседу. Здесь они будут в безопасности.
Джой сидела по другую сторону от Брада, прислонившись лбом к его плечу, но заснуть никак не могла. Едва она закрывала глаза в голове начинали плясать какие-то картинки. Джой встряхивалась и внимательно смотрела на Брада. Ей нравилось, что он с интересом вглядывается в толпу, нравилось, что Брад такой непосредственный и что его нисколько не удивляет, почему они прячутся в метро.
Брад понял, что попал на охотничью тропу змеи. Вот только непонятно, сам-то он кто — участник процесса или наблюдатель? Похоже, его кто-то ищет. И в свое время найдет. Наверное, чтобы опять подвергнуть испытанию. Но почему не сейчас? Без темных очков Брад снова стал видимым. От усталости и выпитого накануне мысли путались. Постепенно он пришел к неизбежному выводу. Это злое место. Святилище ложного порядка. Сомнения рассеялись. Надо разбудить Щена и выбираться отсюда. Немедленно. Но тут Брад засомневался: а вдруг, если пошевелиться, все решат, будто он тоже участвует в кормлении хищника?