Brain Cell
Шрифт:
– Дир, как я понимаю, – обратился я к персоне, продолжая курить.
– Кто же еще, – мерзкий голос с подлыми нотками ответил незамедлительно. Этот человек больше походил на продавца паленой порнушки, нежели на ранера.
«Перевелись хорошие бегуны,» – подумал я, а в слух сказал следующее. – И как ты умудрился погореть на элементарной уловке.
– Просто не добежал, – хохотнул он, разваливаясь на стуле. Сейчас на нем не было кандалов и наручников. Он, вальяжно, протянул
Точно он был обычным прохожим, я протянул одну раковую палочку ему. Он затянулся и стал пускать кольца в воздух, отведя взгляд. Казалось, что мы находимся в самом обычном пабе или пришли договориться о бартере в закрытую кабинку какого-нибудь заведения нижнего города.
– Расскажешь все сам или мне информацию из тебя выбить? – не стесняясь, спросил я через минуту молчания.
– Не имеешь права, – ухмыльнулся Дирт. – Тебе запрещено подвергать подозреваемых пыткам, – на первом слове он сделал акцент. Глаза снова вперились в меня, но мне было побоку.
– Прикрываться запретом на пытки, – теперь уже я усмехнулся. – Дай угадаю, – я ухмыльнулся, на манер его. – Тебе краска для волос мозг разъела?
– Че? – он опустил брови, не понимая к чему я клоню.
– Принятие гула факапнулось, а, Дот обсосанный? – я перешел на частичный жаргон нижнего города или, если говорить территориально, внешнего кольца. – Тя поймали как нулевого торгоша проном.
На его лице замелькали нотки полного непонимания. Он не ожидал от законника столь низкого сленга, что, как я и рассчитывал, застало его врасплох.
– Ты, – медленно начал Дир, точно в замедленной съемке. – Я нормальный ранер…
– Ты?! Пхах! Лаг со шлюхой-ретранслятором, вот кто ты! Или ты думал мы ее не нашли? – не стесняясь, я смеялся ему в лицо, стараясь как можно сильнее распалить зарождающеюся в нем ярость. – Или тот секонд нужно было долбить, чтобы он работал?
– Да как ты смеешь! – он резко вскочил из-за стола, выронив сигарету. – Это все по…
– А ранер пал и подключился к шлюхе, вогнав ей штекерь прямо в зад, – стал цитировать я одного народного писаку с нижних уровней. – И непонятно, почему же, попал он в руки мусорят…
Он перегнулся через стол, пытаясь схватить меня за грудки и в ту же секунду завопил от боли. Гэрс сломал ему ногу и, что есть силы, долбанул лицом об стол. Хруст костей и капли крови стали моими преждевременными аплодисментами.
– Быть может, был там вирус новый или подосланный софтец, – продолжил цитировать я стих, что зазубрил наизусть.
– Кароче, ранер проебался. На зоне терь ему пиздец.
– Великолепный стих, – прорычал Гэрс. Он, жестко, опустил Дирта на стул и тотчас все его повреждения сошли на нет, только боль осталась. – Кто написал?
– Дюран-Поляр, – усмехнувшись, я протянул руку тому созданию, что было
Он был под два метра ростом, весь из пульсирующих кусков мяса, в купе с механическими запчастями. Левая рука была без кожи, с массивными шипами, а правая полностью состояла из проржавевших механизмов, чей скрип походил на завывания. Из распоротого животы выглядывали пульсирующие органы, а озверевшее механическое лицо, лишенное кожи и с выпирающими клыками, казалось максимально отвратительным. Что поделать — для главного выбивателя информации образ был идеальным.
– Рад видеть, – он пожал мне руку иобратился к ничего не понимающему Диру. – А тебя, шавка подзаборная, я лично буду потрошить!
– За что? – испуг проступил на лице. Организм, без химии, не справлялся со сменой эмоций и болью.
– За всех, кому вы сломали жизнь! – в голосе Гэрса сливались воедино сотни чужих голосов, что даже у меня вызывало дискомфорт. – Ты же из Блудных Псов!
– Я только с ними сотрудничаю, – взмолился Дирт. Вся его напускная уверенность в миг испарилась, при упоминании нанимателя. – Я не… – мощный удар превратил его лицо в кашу. Он заревел от боли, но лицо тотчас пришло в норму.
– Как хорошо, что кто-то, совершенно случайно, пролил экс-пресс-о на аппарат записи допросов, – Гэрс расхохотался.
– Разве не эспрессо? – поинтересовался я, продолжая спокойно мусолить сигарету.
– Экстра прессованная кофейная таблетка, это экс-пресс-о, – Гэрс, с остервенением продолжал выбивать все дерьмо из Дирта. Мне самому хотелось это сделать ибо каждый должен знать, что будет за сотрудничество с Блудными Псами. – Мой любимый кофе, кстати, – как нечего, делать добавил палач.
– Весело, – улыбнувшись, я материализовал бокальчик экс-пресс-о, будучи в силах спокойно взломать систему создания предметов в виртуале. Сделав глоток, я, с упоением, стал наблюдать за коллегой.
Гэрс не стеснялся в образах и силах. Он воссоздавал самые разные ситуации и орудия для пыток. Я, глядя на Дира, который начинал умолять о пощаде, радовался простому факту — я не сотрудничаю со швалью, что, похоже, и кинула его в ловушку.
Спустя с пол часа, за которые я что только не вдел, произошло то, чего я не ожидал.
– Леама просьба пройти в кабинет Войдака, – раздался холодный голос программы отовсюду, заглушая какофонию криков боли Дирта.
С непониманием, Гэрс глянул на меня. Я ответил тем же взглядом. Тот, в ответ, пожал плечами и усмехнулся:
– Шикарный выходной у тебя.
– Сам в шоке, – кивнув, я затушил сигарету и глубоко вздохнул. – Как думаешь, прибить его?
– Давай, сперва, ты послушаешь, что он хочет сказать, – Гэрс достал сигарету и закурил, точно после ночи бурного разврата. – А потом можно и прибить. Хотя он мужик то хороший…