Брак

Хабарова Леока

Ларго слышал глухие удары собственного сердца, а глаза жгло от слёз. Руки и ноги стали, точно пласмагеновая лапша, которой их пичкали на каторге в конце каждой смены.

– Не дёргайся, – усмехнулся Сайрус, когда герметичная колба заполнилась до отказа. Он постучал по стеклу костяшками пальцев, словно Ким был аквариумной рыбкой. – Не дёргайся, и больно не будет. Скоро ты станешь о-очень послушным мальчиком.

А потом бросил короткую команду:

– Разряд!

И откуда-то из темноты откликнулся точно такой

же голос:

– Есть разряд!

Боль ослепила. Память рассыпалась на тысячи мелких осколков, и Ким выгнулся дугой, забывая, кто он и где...

Глава тридцать пятая

– Ты хороший мальчик?

Хороший...

Конечно, хороший.

– Послушный?

Самый послушный мальчик из всех. Нельзя думать иначе. Нельзя расстраивать хозяина.

У хозяина много тел и лиц, но суть одна...

Самый послушный из всех...

– Встань на колени.

Ларго подчинился. Это оказалось не так уж и сложно: ноги подогнулись сами собой. В прошлый раз он облажался – не сумел выполнить приказ и расстроил Хозяина.

Нельзя расстраивать Хозяина.

Всех, кто не способен выполнять приказы, будут совершенствовать снова и снова.

Рион Штерн умел выполнять приказы, как никто другой. Хозяин ценил Риона и наделил частью собственного сознания.

Ким знал, что есть и другие. Много других. Он видел шеренги капсул – точно таких же, в которой держали его самого. Порой ему даже удавалось рассмотреть лица обитателей гигантских колб, и тогда Ларго пугался и тревожился. Хозяину это не нравилось. Хозяин исправлял память, и Ким снова становился послушным мальчиком.

Самым послушным...

– Назови своё имя, должность, дату создания и политическое кредо. – Глаза Хозяина смотрели по-доброму со всех его лиц.

Надо услужить ему. Надо делать всё, как велят, иначе признают браком, не годным для совершенствования, и спишут. Отправят туда, откуда не возвращаются.

– Ким Ларго, – голос звучал глухо и отстранённо. – Детектив особого Отдела. Создан в шестьдесят втором году Новой Эры. Преданный гражданин Агломерации. Правый.

– Очень, очень хорошо, – кивнул Хозяин. – Что скажешь об этом господине? Ты знаешь его?

Ларго с трудом поднял голову и выдавил:

– Да. Я знаю его. Это Рион Штерн. Комиссар Особого Отдела. Мой босс.

– Очень хорошо! – Похвала согрела истерзанную душу. – А что случилось с предыдущим шефом?

– У меня никогда не было другого шефа, – пробормотал Ким. Он знал, что повторяет эту фразу в тысячный раз, но раньше она звучала неуклюже, и теперь он старался изо всех сил. – Я работаю под началом комиссара Штерна более

десяти лет. Мы хорошие друзья и часто проводим время вместе.

– Как именно?

– Спортивные состязания и стрельба. Постоянные тренировки помогают... – Ларго запнулся – ...поддерживать форму.

– Молодец! – Хозяин одобрительно хлопнул его по плечу. – Выдал на зубок! Что скажешь о Кибериуме?

– Корпорация выбросила на рынок партию дефектных изделий, которые представляют угрозу для граждан Агломерации. – Ларго покачнулся. Голова вновь начала гудеть, как улей, полный пчёл. Нехорошо. В прошлый раз такое закончилось катастрофой... – Все подозрения подтвердились в ходе следствия.

Главное – не дать им догадаться. Они не должны понять. Ни в коем случае не должны!

– И что же предпримет Особый Отдел?

– Рольф Этингер будет арестован и передан в руки правосудия.

– Достаточно. – Хозяин был доволен. Это главное. – Легенда "А", как всегда, удовлетворительна. Переходим к легенде "Б". Готовы?

Вместо ответа копии Хозяина запустили систему сканирования реакций, и на дюжине мониторов заплясали тысячи цифр и сотни графиков. Ким уткнулся взглядом в пол.

С легендой "Б" постоянно возникали какие-то проблемы. Ответы всё время казались Хозяину неубедительными, и приходилось то и дело повышать уровень контроля. Однако держался контроль не дольше получаса, слетал, и пытка начиналась с самого начала.

Колба, разряды, деформация памяти... и бескрайняя, как Вселенная, всепоглощающая боль.

Первое время Ларго пытался сопротивляться, но его усовершенствовали, и теперь он стал послушным мальчиком.

Самым послушным из всех...

Лаборатория превратилась в его мир. Единственный доступный мир. Шеренги капсул, неподвижные тела, погружённые в розовую жидкость, паутины прозрачных трубок, длинные столы, блестящие инструменты, датчики, исполинские голографические дисплеи и... Он.

Хозяин...

Ким знал его имя, но эту память у него отняли, как опасную и ненужную: раб должен звать владельца Хозяином, и никак иначе.

У Хозяина имелось немало воплощений, и все они обладали ментальностью муравьёв – то, что знал один – знали все.

Одно сознание на всех.

Один разум в разных телах...

И если эксперимент пройдёт удачно, часть рассудка Хозяина окажется у него, Кима, в голове, и тогда...

– Ты послушный мальчик?

– Да, Хозяин.

– Ты помнишь, в чём твоя задача, Ким?

Ларго не отозвался. Это плохо. Очень плохо.

– В чём твоя задача? – в голосе Хозяина зазвучали стальные нотки. – Отвечай!

– Я должен найти и ликвидировать... Найти и... ликвидировать... ликвидировать... я...