Брак
Шрифт:
Ларго слышал глухие удары собственного сердца, а глаза жгло от слёз. Руки и ноги стали, точно пласмагеновая лапша, которой их пичкали на каторге в конце каждой смены.
– Не дёргайся, – усмехнулся Сайрус, когда герметичная колба заполнилась до отказа. Он постучал по стеклу костяшками пальцев, словно Ким был аквариумной рыбкой. – Не дёргайся, и больно не будет. Скоро ты станешь о-очень послушным мальчиком.
А потом бросил короткую команду:
– Разряд!
И откуда-то из темноты откликнулся точно такой
– Есть разряд!
Боль ослепила. Память рассыпалась на тысячи мелких осколков, и Ким выгнулся дугой, забывая, кто он и где...
Глава тридцать пятая
– Ты хороший мальчик?
Хороший...
Конечно, хороший.
– Послушный?
Самый послушный мальчик из всех. Нельзя думать иначе. Нельзя расстраивать хозяина.
У хозяина много тел и лиц, но суть одна...
Самый послушный из всех...
– Встань на колени.
Ларго подчинился. Это оказалось не так уж и сложно: ноги подогнулись сами собой. В прошлый раз он облажался – не сумел выполнить приказ и расстроил Хозяина.
Нельзя расстраивать Хозяина.
Всех, кто не способен выполнять приказы, будут совершенствовать снова и снова.
Рион Штерн умел выполнять приказы, как никто другой. Хозяин ценил Риона и наделил частью собственного сознания.
Ким знал, что есть и другие. Много других. Он видел шеренги капсул – точно таких же, в которой держали его самого. Порой ему даже удавалось рассмотреть лица обитателей гигантских колб, и тогда Ларго пугался и тревожился. Хозяину это не нравилось. Хозяин исправлял память, и Ким снова становился послушным мальчиком.
Самым послушным...
– Назови своё имя, должность, дату создания и политическое кредо. – Глаза Хозяина смотрели по-доброму со всех его лиц.
Надо услужить ему. Надо делать всё, как велят, иначе признают браком, не годным для совершенствования, и спишут. Отправят туда, откуда не возвращаются.
– Ким Ларго, – голос звучал глухо и отстранённо. – Детектив особого Отдела. Создан в шестьдесят втором году Новой Эры. Преданный гражданин Агломерации. Правый.
– Очень, очень хорошо, – кивнул Хозяин. – Что скажешь об этом господине? Ты знаешь его?
Ларго с трудом поднял голову и выдавил:
– Да. Я знаю его. Это Рион Штерн. Комиссар Особого Отдела. Мой босс.
– Очень хорошо! – Похвала согрела истерзанную душу. – А что случилось с предыдущим шефом?
– У меня никогда не было другого шефа, – пробормотал Ким. Он знал, что повторяет эту фразу в тысячный раз, но раньше она звучала неуклюже, и теперь он старался изо всех сил. – Я работаю под началом комиссара Штерна более
– Как именно?
– Спортивные состязания и стрельба. Постоянные тренировки помогают... – Ларго запнулся – ...поддерживать форму.
– Молодец! – Хозяин одобрительно хлопнул его по плечу. – Выдал на зубок! Что скажешь о Кибериуме?
– Корпорация выбросила на рынок партию дефектных изделий, которые представляют угрозу для граждан Агломерации. – Ларго покачнулся. Голова вновь начала гудеть, как улей, полный пчёл. Нехорошо. В прошлый раз такое закончилось катастрофой... – Все подозрения подтвердились в ходе следствия.
Главное – не дать им догадаться. Они не должны понять. Ни в коем случае не должны!
– И что же предпримет Особый Отдел?
– Рольф Этингер будет арестован и передан в руки правосудия.
– Достаточно. – Хозяин был доволен. Это главное. – Легенда "А", как всегда, удовлетворительна. Переходим к легенде "Б". Готовы?
Вместо ответа копии Хозяина запустили систему сканирования реакций, и на дюжине мониторов заплясали тысячи цифр и сотни графиков. Ким уткнулся взглядом в пол.
С легендой "Б" постоянно возникали какие-то проблемы. Ответы всё время казались Хозяину неубедительными, и приходилось то и дело повышать уровень контроля. Однако держался контроль не дольше получаса, слетал, и пытка начиналась с самого начала.
Колба, разряды, деформация памяти... и бескрайняя, как Вселенная, всепоглощающая боль.
Первое время Ларго пытался сопротивляться, но его усовершенствовали, и теперь он стал послушным мальчиком.
Самым послушным из всех...
Лаборатория превратилась в его мир. Единственный доступный мир. Шеренги капсул, неподвижные тела, погружённые в розовую жидкость, паутины прозрачных трубок, длинные столы, блестящие инструменты, датчики, исполинские голографические дисплеи и... Он.
Хозяин...
Ким знал его имя, но эту память у него отняли, как опасную и ненужную: раб должен звать владельца Хозяином, и никак иначе.
У Хозяина имелось немало воплощений, и все они обладали ментальностью муравьёв – то, что знал один – знали все.
Одно сознание на всех.
Один разум в разных телах...
И если эксперимент пройдёт удачно, часть рассудка Хозяина окажется у него, Кима, в голове, и тогда...
– Ты послушный мальчик?
– Да, Хозяин.
– Ты помнишь, в чём твоя задача, Ким?
Ларго не отозвался. Это плохо. Очень плохо.
– В чём твоя задача? – в голосе Хозяина зазвучали стальные нотки. – Отвечай!
– Я должен найти и ликвидировать... Найти и... ликвидировать... ликвидировать... я...