Бран
Шрифт:
Бесшумно распахнулась дверь. Под ногой Брана застонала потревоженная половица.
Бран обнажил меч и поднялся на две ступени. Потом еще на три. Его телохранители последовали за ним.
Вот она, дверь в комнату, где блеснул свет. Притворена, но не заперта.
Не церемонясь, Бран распахнул дверь ногой, прикрыл темя восставленным над головой мечом и ворвался внутрь так стремительно, как только умел. Следом бросились его люди.
Свет ударил в глаза, Бран сощурился.
Что ж, свеча по-прежнему горела, воткнутая в морщинистое жерло залитого воском канделябра. Никто и не думал ее гасить. Окна комнаты были занавешены тяжелыми, непроницаемыми
За высоким дубовым столом, развернутым к двери, сидел человек с узким костистым лицом. На нем были свободные черные одеяния и серый матерчатый шлем, закрывающий грушевидную голову и двумя округлыми мысками спускающийся на скулы.
Канделябр возвышался по правую руку от него. По левую стояла чернильница, в которую незнакомец время от времени макал писчую палочку («левша», - машинально отметил Бран). Легонько стукнув палочкой о край чернильницы - чтобы стряхнуть с раздвоенного наконечника избыток чернил, - человек выводил на пергаменте, расчерченном на квадраты, ажурные загогулины. В это верилось с трудом, но человек писал! Но что можно писать в городе, изнемогающем от запаха тлеющих тел? Гимн Матери Смерти, которой истово поклоняются некоторые варвары? Завещание?
Этот вопрос Бран и задал незнакомцу.
– Я знал, что вы придете. Что нужно будет отчитываться. Господин Ревка, наш огдобер, пусть его посмертие будет легким, не очень-то следил за такими вещами… Сколько лошадей пало, сколько ячменя съедено, сколько клинков повреждено, какие суммы выданы солдатам… - левша был невозмутим.
– Отчитываться?
– переспросил Бран, недоуменно скривившись.
– Отчитываться.
– Но перед кем отчитываться?
– Перед тем, кто будет новым огдобером Ларсы.
– Да кому нужны эти отчеты, если тех, кого они касаются, больше нет в живых?
– Это совершенно разные вещи, - педантично поджав губы, сказал человек в черном.
– Мертвые - это мертвые. А отчеты - это отчеты. Мертвым уже все равно. Но я-то жив! И хотел бы пребывать в этом качестве еще некоторое время, - человек испытующе посмотрел на Брана и его телохранителей. Те, в отличие от Брана, своих мечей не опустили.
– Считайте, что уже пребываете, - неприязненно бросил Бран, возвратил свой меч в ножны и кивнул телохранителям, мол, отбой.
– Между тем я хотел бы знать, кто ты такой и что ты тут делаешь.
– Мое имя Сротлуд. Я секретарь покойного огдобера Ларсы, благородного Ревки, - спокойно отвечал левша, не выпуская из рук писчей палочки.
– Что с ним?
– С кем?
– Да с Ревкой!
– Вы предпочитаете краткий ответ или ответ развернутый?
– спросил Сротлуд, само спокойствие.
– Давай развернутый.
– Вначале двое глевов стащили его с лошади, затем оглушили ударом дубины, а после подоспевший третий проткнул его копьем насквозь, да так, что лезвие прошло через всю брюшину. Затем труп благородного Ревки взвалили на хребет вьючной лошади и увезли. Очевидно, в Хурт, столицу южных варваров. Там сейчас располагается Совет Вождей.
– Спасибо, что просветил, - с мрачной издевкой поблагодарил Бран. Он, конечно, имел в виду комментарий о Хурте, столице южных варваров. Но Сротлуд никакой издевки не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
– Не за что, -
– А ты что в это время делал?
– поинтересовался Бран.
– В какое время, извините?
– Во время, когда над благородным Ревкой учиняли расправу трое глевов?
– Я считал.
– Считал?
– Именно. Считал, - невозмутимо отвечал Сротлуд и тут же пояснил: - Столько-то пудов гороха промокло, столько-то свиней дали такой-то приплод, в арсенале имеется столько-то дротиков, из них столько-то произведены городскими мастерскими… Видите ли, когда глевы напали, мне стало очевидно, что мои отчеты понадобятся гораздо раньше, чем планировал благородный Ревка. И я принялся за их уточнение.
Щеки Брана порозовели от гнева, но он все же смог совладать с собой.
– Так значит, пока город грабили и жгли, ты сидел здесь, в этой комнате и кропал отчеты?
– Если быть точным, я сидел в подвале.
– И ты даже не попытался защитить своего господина?
– ладонь Брана непроизвольно легла на рукоять меча.
– Отстоять свой город?
– Моя защита ничего не стоит, - равнодушно пожал плечами Сротлуд.
– Я почему-то в этом не сомневаюсь, - презрительно выплюнул Бран.
– Но иногда даже самая никудышная защита лучше ее отсутствия… На войне ценится каждая капля преданности! Каждый человек. Мужественная смерть лучше подлой жизни. И такие, как ты… - Бран говорил бы еще долго, но его собеседник оборвал его на полуслове.
– Я видел много войн, благородный господин. Так много, что получил право не участвовать в них до самой своей смерти.
– И кто нынче раздает право на трусость?
– Ее Величество княгиня Скелль, - не изменив тона, отвечал Сротлуд. Затем, в наступившей тишине, он встал из-за стола, сжал пятерней бронзовый ствол канделябра и сделал несколько шагов по направлению к Брану.
«Цок-цок-цок», - тревожно громыхнул дощатый пол. Сротлуд сильно хромал, его плечи судорожно ходили вверх-вниз.
Бран и его телохранители напряглись, невесть чего ожидая.
Но напрасно. Вышедший в центр комнаты Сротлуд оказался коротышкой, почти карликом. Его длинные руки с лопатообразными, широкими ладонями напоминали птичьи крылья. Правая же нога у Сротлуда была деревянной от самого колена.
«Да. На деревянной ноге не очень-то повоюешь…» - отметил про себя Бран.
Тем временем секретарь огдобера продолжал:
– Поступи я по-вашему, меня убили бы в первые же минуты боя. И тогда у вас не было бы ни меня, ни отчетов.
– Да что ты заладил со своими отчетами!
– вспылил Бран. Ему было стыдно, ведь только что он попрекал трусостью калеку.
– Если отчеты вам и впрямь не нужны, я не стану более сушить над ними мозги, благородный Бран, - кротко отвечал Сротлуд.
– Вот как? Ты знаешь мое имя?
– Не нужно быть магом, чтобы располагать такими сведениями…
– И все же…
– Тут достаточно простой логики. Еще два месяца назад нам обещали подкрепление под командованием благородного Брана. Благородный Бран должен был подчиняться благородному Ревке, моему господину. Благородного Ревку убили, и моим господином стал благородный Бран. А то, что вы благородный Бран, написано у вас на нагруднике, теперь я смог это прочесть. И хотя на вашем нагруднике нет букв, там есть герб рода Безегинов. А в роду Безегинов есть только два отпрыска мужеского пола, Бран и Зон, но благородный Зон опасно ранен и оправится от ранения не раньше весны. Стало быть, передо мной благородный Бран.