Брандмаузер
Шрифт:
Теперь я был всего в двух шагах от Вэла. Он всё ещё смотрел на тела на полу, переваривая увиденное за последние десять секунд.
Он перешёл в режим выживания, резко обернулся и посмотрел в сторону ресторана, думая, что сможет сбежать. Мы смотрели друг другу в глаза.
Он знал, что я приду за ним, и понимал, что уже слишком поздно что-либо с этим делать.
Все происходящее замедлилось, когда я полностью сосредоточился на его шее.
Бессмысленно было обращать внимание на что-либо вокруг. Я ничего не мог с этим поделать.
Я
Он отшатнулся назад, когда я сделал еще один шаг, заставив его лицо подняться.
Я слышал, как он давится. Ростом он был всего пять футов и семь дюймов, так что схватить его было довольно легко. Будь это его спутник, мне, наверное, пришлось бы встать на цыпочки. Женщина в норке никак не отреагировала. Я ожидал, что она закричит, но она просто стояла в стороне, прижавшись спиной к стене, и смотрела.
Держа пистолет в правой руке и не останавливаясь, я задвинул правую руку ему за шею, чтобы завершить захват головы, словно борец, пытающийся покрепче схватить противника. Он тут же начал бороться с нехваткой кислорода; он никак не мог не пойти со мной. Не было нужды проверять его на наличие оружия. Сегодня оно ему было ни к чему; он был бизнесменом, направляющимся в театр.
Я продолжил путь к прихожей. Вэлу не нравилось то, что я с ним делаю: он выгнул спину, пытаясь снять вес тела с шеи.
Я сидел полусогнувшись, чтобы выдержать его вес. Я чувствовал его бронежилет, замаскированный под майку.
Я сосредоточился, глядя туда, куда мы едем, на кричащих в фойе русских и внезапно замолчавших японцев. Всё остальное не имело значения.
Прошло ещё четыре-пять секунд, и люди в отеле не только увидели, что произошло, но и успели это осознать. Мозгу, не привыкшему к обработке подобной информации, требуется время, чтобы осознать: «Ага, всё верно, на полу лежат два трупа, а другие с автоматами кричат и бегают по фойе». А потом, как только один начинает истерить, истерику начинают бить все.
Я свернул в фойе, направляясь к выходу. Кошмар появился у главных дверей, он творил что-то с одним из БГ, кричал и вопил по-русски и отталкивал руки от тела.
Я находился в шестидесяти футах от них.
Японцы последовали примеру всех остальных, бросившись в укрытие и прячась за диванами, утаскивая за собой близких. И это было здорово: чем больше они паниковали, тем меньше видели.
Двухтональный сигнал тревоги заглушил крики, и я поспешил так быстро, как только мог.
Кошмар был рядом, осматривая мою спину, пока он прикрывал БГ. Крепко схватив Вэла, я потянул его за собой. Он фыркал, как лошадь, задыхаясь.
Сквозь окна яркий свет фар трех «Мере» освещал внедорожник Сергея с открытым задним бортом, ожидавший меня и Вэл.
За
Карпентер находился слева от конвоя. Он тоже держал оружие направленным вниз. Должно быть, он прикрывал другую группу. Все трое выпускали пар, как из чайников.
Сергей будет сидеть в фургоне и ждать, когда я выйду из этого сумасшедшего дома.
За девять метров до цели началась Третья мировая война. Я услышал серию коротких очередей из девятимиллиметрового оружия, вспышки отражались от окон, словно фотовспышки. Это был Карпентер, расстрелявший BG изрядную часть магазина. Затем выстрелы потонули в криках в фойе. Это было похоже на крушение «Титаника».
Я не мог поверить своим глазам. Темноту снаружи озарили ещё больше вспышек выстрелов, а громкие выстрелы Джесси и Фрэнка калибра 7,62 эхом разносились по зданию. Водители, должно быть, потянулись за оружием, думая, что они следующие. Кошмар застыл на месте, дрожа от страха, стоя над последним БГ. Он смотрел на меня, ожидая указаний.
Я мельком взглянул на БГ. Его глаза горели, словно выжидая возможности сбежать от этой банды. Я ничего не мог сделать для Найтмера, который начинал сильно нервничать. Придётся ему самому разбираться.
Я ни за что не собирался выходить через парадную дверь, когда вовсю шла перестрелка, тем более, что не знал её исхода. Развернувшись к коридору, я потащил Вэла как можно быстрее, чуть не споткнувшись о швейцара и коридорного, которые валялись на полу под открытым небом, оцепенев от страха и не в силах пошевелиться.
Я вернулся в угол коридора. Мужчина всё ещё рыдал, скорбя о жене, в лифте. Её ноги, в телесных чулках и практичных туфлях, высовывались в коридор, когда двери открывались и закрывались.
Женщина всё ещё была там, вполне владея собой. Она просто стояла и смотрела, даже не потрудившись вытереть с лица кровь и плёнку БГ.
Истерика усилилась, когда пули засверкали в защитном стекле у входа. БГ, очевидно, воспользовался шансом и вскочил на ноги, стреляя на ходу. Кошмар получил очередь в свой незащищённый багажник и рухнул на двух японских туристов, которые остались на месте, слишком потрясённые, чтобы двигаться.
БГ направился ко мне, держа в правой руке мини-Узи, а ремень перекинут через плечо.
Что он собирался сделать? Он не мог открыться мне, не задев своего босса.
Развернув Вэла лицом к его BG и защищая себя, я поднял свой 88-й. Против его бронежилета я мало что мог сделать, даже если бы мог поразить движущуюся цель на расстоянии пятидесяти футов одной рукой из пистолета. Пришлось ждать, пока он не подойдёт ближе.
Я выстрелил в него с расстояния примерно девяти метров и продолжал стрелять, целясь ниже центра тяжести. На таком расстоянии целиться в голову было бессмысленно.