Брат-2
Шрифт:
— Ну что, теперь понимаешь, какого в свое время приходилось мне? — утерев выступившие на глаза слезы, поинтересовался Макаров у побледневшего Виктора.
— В том, что происходило с вами, мастер, были виноваты только вы. Я же — жертва! — не согласился с навязываемым сравнением Виктор.
— Вы это вообще о чем? — совершенно выпала в осадок Люси.
— Мала еще знать такое! — хором ответили Виктор с Макаровым и покосившись друг на друга, столь же синхронно хмыкнули.
Проснувшись на следующее утро, Виктор с хрустом потянулся, заставляя оживать затекшее за ночь тело. Вчера, после похорон, пусть и с тяжелым боем, ему удалось убедить Полюшку, что
Припомнив свои ощущения при пробуждениях после тяжелых ранений, Виктор тут же зашарил взглядом вокруг и наткнувшись на фарфоровый поильник покоившийся на прикроватной тумбочке, тут же подскочил и наполнив его из стоявшего здесь же графина водой, помог сестре сделать пару глотков, чтобы хоть немного промочить пересохшее горло.
— В туалет? — поинтересовался он, отставив поильник в сторону. Дождавшись едва заметного кивка от покрасневшей Эльзы, он аккуратно поднял ее на руки, благо магия исцеления не только залечила поломанные кости, но и полностью срастила нанесенную клинком тьмы рану и прижимая к себе, понес в уборную. Конечно, можно было бы просто подсунуть ей утку, но вспоминая собственные мучения, Виктор решил оградить сестру еще и от подобного унижения. Занеся ее в кабинку, Виктор пообещал вернуться через десять минут и вышел из уборной, чтобы не смущать Эльзу еще больше.
— Хочешь что-нибудь поесть? — завершив с утренним моционом, красноволосая пара вернулась обратно в отделенную белыми занавесками от остальных кроватей палату, где Виктор аккуратно положил сестру обратно в кровать, после чего и поинтересовался насчет завтрака.
— Лучше расскажи, чем все закончилось. Мы ведь победили?
— Победили. — пододвинув к изголовью кровати свой стул, тут же присел на него Виктор. Взяв ладонь сестры в свои руки, он продолжил, — Но не без потерь.
— Кто?
— Тоно и Ван. — тихо произнес Виктор. — Вчера их похоронили.
— Кто еще? — видя, что брат что-то недоговаривает, покрепче сжала его ладонь Эльза.
— Почти все наши сейчас лежат здесь же — в больнице. Ходячих едва два десятка набралось. А Грей сейчас находится у меня в мастерской. В виде куска льда с заключенным внутрь Жозе.
— Он применил то самое заклинание? — все же не сдержав слез, поинтересовалась Эльза.
— Да. И тем самым спас наши жизни. — достав платок и утерев сестер лицо, кивнул Виктор.
— А ты? — пошмыгав носом, посмотрела прямо в глаз брату Эльза.
— А что я?
— Я же вижу, как тебе больно делать даже малейшее движение.
— Это, скорее, последствие лечения, а не ранения. Так что не волнуйся за меня, сестренка. Я сейчас вообще едва ли не самый целый и здоровый из всех наших.
— Врушка. — едва слышно фыркнула Эльза, — Небось, сбежал с больничной койки, когда Полюшка отвлеклась на кого-то другого.
— Ни от кого и никуда я не сбегал. Просто на сей раз в нашей семейке основные тумаки достались тебе.
— И как? Теперь-то ты понимаешь, какого приходилось нам с Мирой всякий раз, как ты оказывался на больничной койке?
— Понимаю. — покаянно кивнул головой Виктор. —
— Дурак ты, братец. — прикрыв глаза, вздохнула Эльза.
— Может и так. — не стал спорить Виктор. — Но с этим уже ничего не поделать. Слишком взрослый. Поздно перевоспитывать.
— А жаль. — слегка улыбнулась Эльза, — Представь, был бы ты сейчас совсем мелким. Ух, как бы я тебя повоспитывала бы!
— Эй-эй-эй! Хватит строить козни такому хорошему мне! Пусть даже и мысленные! — тут же легонечко щелкнул сестру по носику Виктор, — И говори уже, что тебе на завтрак принести. А то когда ты голодная, тебе в голову начинают приходить весьма странные и небезопасные для меня мысли.
— Боишься!? — приоткрыв глаза, попыталась изобразить задорную улыбку Эльза.
— Конечно! Все же мы столько лет провели вместе, и за это время ты могла научиться у меня такому количеству всевозможных каверз, что от одной мысли о твоих методах воспитания оторопь берет. Тем более, у меня перед глазами имеется живой пример жертвы твоей ранней тяги к преподавательской деятельности. Бедный Нацу до сих пор вспоминает те времена с содроганием.
— Но ведь он все же научился читать и считать! — фыркнула Эльза.
— Ага. И заодно заработал неслабую такую фобию. Уж прости меня за дремучесть, но как по научному будет "боязнь красноволосой девочки", я не знаю.
— Наговариваешь ты все на меня. — насупилась Эльза.
— Не наговариваю. — усмехнулся Виктор. — И ты сама прекрасно это знаешь. Но именно такую мы тебя ценим и любим.
— Кстати о "любим".
– даже немного оживилась Эльза, — Как там поживают твои девушки?
— Не беспокойся. Все с ними в порядке. Пара ссадин и синяков — не в счет. Кстати, именно они присматривали за тобой, пока я бегал по городу и улаживал не терпящие отлагательств дела. Так что не забудь отблагодарить их, когда встретитесь.
— Не переживай, уж я то найду как выразить им благодарность. — очень многообещающе улыбнулась Эльза, отчего у Виктора где-то внутри нервно сглотнула интуиция — каждая из трех наиболее дорогих ему девушек могла практически безнаказанно выкинуть по отношению к нему нечто мозголомное, а уж на что они были способны сговорившись, было страшно подумать. — Я вижу, кто-то что-то начал осознавать. — расплылась в еще большей улыбке Эльза, наблюдая, как на мертвом лице брата, что она наблюдала с самого пробуждения, все же принялись выступать ненаигранные эмоции. — А теперь, пока ты окончательно не перепугался и не удрал куда подальше, принеси мне кашу с фруктами, чай со вкусом земляники и кусочек шоколадного тортика.
Глава 8. Обыкновенное чудо
Потратив все утро на общение с Эльзой, Мирой, Каной и еще рядом согильдийцев, ближе к полудню Виктор все же появился в своей мастерской, где под охраной Эльфмана уже сутки пылился кусок льдины еще пару дней назад бывший их другом. Впрочем, как оказалось, дожидались прихода хозяина мастерской не только Эльфман с Греем, но и Леон с синеволосой девушкой из фантомов. И если оба парня относительно нормально встретили появление Виктора, лишь приподняв в знак приветствия кружки с кофе, что они тянули вприкуску с печеньем, то сидевшая в сторонке девушка вся сжалась, стараясь казаться как можно меньше. А уж когда она встретилась взглядом с тем самым артефактором, что смог не только разнести их мобильную крепость вдребезги, но и какое-то время на равных сражаться с мастером Жозе, ее начала бить нервная дрожь.