Братство Чародеев
Шрифт:
Перед глазами Агона до сих пор стоял украденный из головы мереанца образ. Безмолвный лагерь, у погасших костров сидят солдаты в черных латах Империи. Прямо по центру стоянки возвышается черный шатер, и штандарт с алым кузнечным молотом.
– Прибыли по Вашему приказу… – выдавил из себя Русгал. – С северных границ, из лагеря подготовки. Все бумаги в порядке! Я проверял!
Владыка Мереана несколько секунд стоял без движения, будто парализованный. Как там сказал Хон-Аглы? Менять табун? Алеано гвардию подготовил?
– Распорядись принести мне ужин и
– Ваше Величество? – командующий осадой явно хотел задать волнующий его вопрос, но не решился.
– Скоро зима, – многозначительно бросил ему Агон. – Свободен.
Русгал коротко поклонился и вышел.
Имперские Воители Кузен. Кто вообще придумал такое название? Что это за таинственные бойцы? О каких лагерях подготовки говорил Русгал? Утром надо будет заглянуть к незнакомцам. Но сначала пусть Генеон, живой и здоровый, войдет в цитадель Мирамии. «Кузнецы» никуда не денутся.
На ужин императору подали обычную солдатскую кашу. Глядя на жидковатое блюдо, с маленьким кусочком мяса на дне, Агон понял, что дела у увязнувшей в боях армии хуже некуда, раз даже правителя такой баландой кормят. Вкус у каши был пресный, но чародей безропотно съел все, что ему принесли. Когда он заканчивал трапезу, снаружи шатра послышалась какая-то возня. Охранники гнали кого-то от входа. Агону послышался голос Женарга.
Отложив ложку, он прислушался к происходящему. Кто-то тихо басил:
– Невелено! Император отдыхает! Пшел вон!
Женарг… Преданный рыжий лис, попавший в опалу при попытке остановить увлечение Улыбкой. Агону вдруг стало стыдно. Он быстро взмахнул рукой, и шатер окутала магическая пелена. Звуки внешнего мира вмиг умерли.
Слуга хотел ему помочь, хотел остановить превращение правителя в раба, но попал под горячую руку. Прошлого не вернешь. Нельзя взять обратно на службу человека, после того как так с ним обошелся.
Уснул Агон далеко за полночь. А утром вместе с оклемавшимся Генеоном отправился по перегороженному мантелетами тракту к осажденной Скаре. Солнце скрылось за монотонными, плотно размазанными по небу облаками. На стенах мирамийской твердыни уныло колыхались алые стяги.
Императора сопровождал небольшой отряд гвардейцев и лично Русгал. Белое знамя переговоров нес молодой адъютант командующего осадой, и волшебник не удержался от улыбки, заметив, как побелели от усердия его пальцы.
Защитники Скары сразу признали в парламентере самого Агона. То ли на вратах города стоял кто-то из чародеев, то ли просто повезло. Но когда до входа в осажденную крепость оставалось сто шагов – затрещали цепи, качнулись створки массивных ворот, и навстречу Императору вышли трое. Невысокий латник с бугристым лицом, юная девушка и худой старец в простолюдинской рубахе и штанах.
– Великий Император Мереана, владыка Силы, покоритель Берега Сердца и мастер Кронея, глава Халдии и генерал Балиона… – начал было знаменосец, но тут же умолк, одернутый раздраженным
– Большая честь, враг, – первым заговорил латник. Голос чародею не понравился, слишком много в нем было показного равнодушия и натянутой нахальности. Воин понимал, что проигрывает, но достойно поражение принимать отказывался, хорохорился. – Я – До Бург, главнокомандующий силами обороны Скары. С чем пожаловал?
Девушка и простолюдин молчали, однако Агон и без слов понял, что девчонка – магичка. Вокруг невзрачной, склонной к полноте, русоволосой волшебницы струилась Сила. Небольшая, едва заметная, но все же. Старик пока оставался для мереанца загадкой.
– Мне нужен кто-нибудь не из военной элиты. У меня предложение к совету Мирамии.
– Какого рода предложение? – очень тихо поинтересовался простолюдин.
– Я предлагаю мир, – улыбнулся ему Агон.
Несмотря на неожиданность вести – никто из мереанцев не пошевелился. Не раздалось ни единого возгласа удивления. Солдаты черной Империи могли гордиться своей выдержкой. Чего нельзя было сказать о представителях Скары. Они даже не пытались скрыть свое изумление.
– Сегодня к полудню все войска Мереана прекратят боевые действия. К вечеру, если ответа от Совета Коалиции, не будет, – мы завершим начатое и к весне разобьем вас окончательно, – продолжил Агон. – Мой посол – Генеон Чистый. Дальнейшие переговоры вы будете вести через него. Он огласит наши условия, и будет передавать итоги переговоров мне лично.
До Бург бросил однозначный взгляд на простолюдина, и правитель Мереана убедился в своей догадке. В странной троице верховодил именно старик.
– Неожиданное предложение, – проговорил тот. Он посмотрел за спину Агона, на лагерь имперской армии. – Очень неожиданное. Я правильно понимаю, что благородный Генеон будет вашим послом в Скаре?
Чародей утвердительно кивнул.
Когда тучный дипломат в сопровождении десятка гвардейцев вошел в распахнутые ворота мирамийской твердыни, Русгал посмотрел на Агона:
– Мы возвращаемся домой, Ваше Величество?
– Как только Коалиция даст положительный ответ, – улыбнулся чародей. Он был уверен, что лидеры Эймора, Мирамии и остатков Сейнарской вольницы сделают правильный выбор. – Оповести части, стоящие вокруг лагеря Имперских Воителей Кузни. Пусть будут готовы ко всему, и особенно к необходимости вступить в бой. Дополнительной охраны мне не надо.
– Слушаюсь!
Лагерь загадочных бойцов находился под восточными стенами Скары. Поэтому Агону пришлось проделать большой путь сквозь бивак огромной армии. Гвардейцы умело отсекали взволнованных солдат от чародея, и сноровисто расчищали путь Императора. За спиной владыки поднимался гул голосов и волнами растекался по воинскому лагерю. Кое-где слышались крики ликования. Русгал, наверняка, поделился новостями с кем-то из офицеров. Иногда Агон сожалел, что он усмиец. Слухи среди детей Подземных Кузен расходились быстрее июльского лесного пожара.