Братство Конца
Шрифт:
– Я доложу Епископу о твоем неповиновении, и твоя барка больше не войдет ни в один порт страны!
– А я пожалуюсь на Епископа королеве, и она отправит его назад в его башню с голым задом! – проорал в ответ капитан.
– Но королевы нет! – буквально взвизгнул рыцарь.
– Да?! – с преувеличенным удивлением переспросил капитан. – А это, по-твоему, кто?! – И он указал на сидящую в повозке Кину.
Рыцарь неожиданно тоненько заскулил, его тело задергалось в каком-то рваном ритме, а затем рухнуло из седла под копыта коня. Шлем, ударившись о причальную тумбу, потерял
– Похоже, капитан, ты его достал… – негромко проговорил Шалай, не отводя глаз от неподвижно лежащей серебристой фигуры.
– Просто надо знать, как с ними разговаривать, – так же негромко ответил капитан.
Шалай повернулся к нему и, словно продолжая дружескую беседу, спросил:
– А откуда ты знаешь королеву?
– Так я же не всегда водил барки по реке… – усмехнулся пират, глядя на Кину. – Было время, когда королева удостаивала меня аудиенции и даже приватной беседы. Так что ее лицо мне хорошо знакомо. И я его узнаю, чем бы оно ни было вымазано.
Эльнорда тут же принялась оттирать щеки, губы и подбородок Кины от запекшейся крови, а капитан повернулся к Шалаю и добавил:
– Еще два месяца назад, дорогой воевода, меня называли граф Бертран Изомский. Королева Кина после своего восшествия на престол не только приняла меня в своем Замке, но даже удостоила приватной беседой.
– Ты – граф Изом?! – изумленно воскликнул Шалай. – Но я слышал, что ты пропал!
– Граф действительно пропал, – снова усмехнулся капитан. – Зато появился капитан Кук… Ну почему ты так удивлен, неужели ты на самом деле думаешь, что мне надо было сидеть у себя в Изоме и ждать, когда за мной явятся рыцари Храма или гвардейцы правителя?
– Друзья, – повернулся к нам Шалай, – позвольте представить вам Бертрана Изомского! Это единственный вассал королевы, который не поверил рассказам о ее смерти и отказался признать власть правителя Качея или Епископа. Он заявил, что поверит в смерть королевы только после личного участия в ее похоронах. А после похорон он положит свою жизнь на то, чтобы найти и уничтожить ее убийц!
– И который очень рад, что королева жива! – дополнил торжественную речь воеводы капитан.
– Она действительно пока что жива, но не совсем здорова… – вернулся к разговору Шалай. – Тебе, граф, я расскажу все.
Правда, рассказывать историю Кины пришлось в основном мне. Просто потому, что я знал эту историю в подробностях. Когда рассказ закончился, пират, оказавшийся графом и хорошим знакомым Кины, спросил после короткого раздумья:
– Значит, вы везете королеву в Замок, чтобы воссоединить ее тело и душу?
– Да, – твердо ответил я.
– Но там же этот мерзавец Качей! От него можно ожидать всего чего угодно!
– Я думаю, что под нашей защитой королеве ничто не грозит, – ответил за меня воевода левой руки. – А кроме того, это единственный шанс вернуть Кину на престол.
Белобрысый
– Но вас же всего семеро, считая двух карликов…
– Это кто карлик! – в один голос возмутились Фродо и Твист.
Граф посмотрел на обоих малышей и не удостоил их ответа. Вместо этого он быстрым шагом пересек палубу и наклонился над люком, из которого вылезли его матросы.
– Дубль Таун, а ну-ка покажись! – громко крикнул он в разверстую дыру. Но из люка никто не появился. Вместо этого рядом с белобрысым Бертраном прямо из воздуха материализовался здоровенный бородатый мужик в длинном ярко-синем халате и некоем подобии фески на голове. Наклонившись рядом с графом над люком, он раскатистым басом сообщил:
– Я уже здесь, граф.
Бертран, ничуть не удивившись, выпрямился и спросил:
– Ты все слышал?
Мужик молча наклонил голову.
– Тогда мы сделаем так. Ты поведешь барку к противоположному берегу и высадишь воеводу с его друзьями недалеко от заставы кочевников. Затем ты направишься в Бургот и закончишь наши дела. А я отправляюсь в Изом, а оттуда со всеми, кого смогу собрать, к Замку. – И, повернувшись к Шалаю, добавил для него: – Надеюсь, я поспею к вашему приезду.
– Как скоро нас высадят? – тут же задал вопрос воевода.
Граф посмотрел в сторону далекого берега и ответил:
– Через два часа. Еще полчаса вам потребуется, чтобы добраться до заставы. Если вас не встретят на берегу…
– И десять часов, чтобы доскакать до границы… – продолжил его расчеты Шалай.
– Совершенно верно, – согласился граф. – Прибавьте восемь часов необходимого сна и четыре часа пути от границы до Замка.
– Если нас на этом пути никто не встретит! – снова внес свои соображения воевода.
– Итого – сутки, – закончил счет граф. – Я должен успеть…
«Видимо, его хваленый Изом совсем недалеко», – подумал я про себя, но тут граф принялся колдовать.
Двое матросов вытащили на палубу небольшое зеркало в бронзовой, хитро закрученной раме, и, укрепив его на качающихся досках настила, быстро отошли в сторону. Граф небрежным движением вырвал из своих штанов небольшой клок шерсти и тщательно протер им зеркальное стекло, а затем скатал из него шарик. Потом двумя пальцами левой руки он выудил из воздуха тлеющий уголек и принялся с его помощью поджигать этот шерстяной шарик.
Я, признаться, усмехнулся про себя, зная, насколько это неблагодарное дело, но, вопреки моим сомнениям, граф лишь пару раз сильно дунул на свой уголек, и плотный шерстяной комочек загорелся. Вернее, он только задымился, но этого графу было, по всей видимости, вполне достаточно. Он размахнулся и резко швырнул дымящуюся шерсть прямо в зеркальное стекло. К всеобщему удивлению, дымящий и воняющий комок не отскочил от зеркала, а канул в его глубину и исчез. Только из стекла продолжало наползать дымное облако. Вначале темное и бесформенное, оно постепенно светлело, становясь белесым, и принимало форму большого эллипсоида. Когда внутри облака смутно обозначились какие-то строения, граф пробормотал что-то вроде: