Братство Конца
Шрифт:
И в этот момент дверь спальни распахнулась и в нее с возгласом «А вот и мы» вошла Эльнорда в сопровождении графа, а за ними Душегуб и Фродо.
Увидев Братство в полном сборе, Качей издал странный звук, похожий на собачий скулеж, и, метнувшись к дальней стене, с легким шорохом исчез в ней.
– Что здесь делал этот прохвост? – рыкнул тролль, но хоббит мгновенно бросился за исчезнувшим правителем, вопя на бегу:
– За ним, ребята! Здесь потайной ход!
Душегуб и Бертран тут же присоединились
Когда ребята исчезли в стене, она подошла к постели Кины и уселась на краешке, отвернувшись к окну.
– Библиотека не помогла… – не спросила, а, скорее, констатировала Эльнорда. Я кивнул, словно она могла меня видеть.
– Значит, надежды никакой? – Теперь это был вопрос, но в нем была такая безнадежность, что и он не требовал ответа. Девушка повернулась ко мне, и в ее глазах я увидел слезы.
– Но это же несправедливо! – прошептала она сквозь ком в горле. – Мы прошли через такое… и получается, что все напрасно!
– Ну почему же – напрасно… – пробормотал я. – Мы оставались верны себе и теперь можем сказать, что сделали все, что в наших силах… И потом – еще не вечер…
Она как-то горько улыбнулась и ответила:
– А вот тут ты ошибаешься, чародей… Уже вечер…
Мой взгляд метнулся к окну. За ним действительно темнел охристый вечер… Как незаметно он подкрался!
– Кончаются последние сутки… – словно про себя прошептала Эльнорда.
– Еще целая ночь впереди! – неожиданно для самого себя возразил я.
– Ты еще надеешься? – Эльнорда явно было удивлена.
– Ты же видела, Епископ собирается сделать мне какое-то предложение… Может быть…
– Неужели ты собираешься выслушивать его?! – перебила меня Эльнорда. Судя по ее окрепшему голосу, моя столь явная «глупость» вернула ей привычное боевое настроение.
– Да, я собираюсь его выслушать. Ведь то, что я дам ему высказаться, ни к чему меня не обязывает и ничем нам не угрожает…
Однако моя рука инстинктивно стиснула посох. Видимо, я сам не верил в то, что говорил.
В этот момент послышалась какая-то шумная возня, и сквозь дальнюю стену в спальню ввалился Душегуб. В своих огромных лапах он стискивал дергающееся тело правителя. За троллем появился Фродо, пытавшийся на ходу пнуть ношу Душегуба своей коротенькой ножкой. Последним в комнату вошел довольно ухмыляющийся Изом.
– Представляете, – тут же воскликнул он, – этот… «правитель» пытался спрятаться от нас в королевской сокровищнице. Ход отсюда ведет именно в нее. Я поставил у сокровищницы своих ребят, но не поручусь, что здесь нет еще какого-нибудь крысиного лаза!
– Например, в арсенал! – немедленно добавил Фродо и незаметно подмигнул мне.
Но Эльнорда не дала развивать эту животрепещущую тему. Вскочив
– Это все ерунда! Вы лучше послушайте, что удумал наш высокоученый чародей!
Все, и даже растрепанный и помятый Качей, повернулись в мою сторону.
– Ничего я не удумал… – несколько растерянно пробурчал я.
– Нет, ты расскажи Братству, как ты дошел до мысли такой! – Обличительный пафос Эльнорды взвился к небесам.
Фродо нахмурился, частыми, мелкими шажками приблизился ко мне, склонил голову к плечу, с минуту меня разглядывал, а затем спросил трагическим шепотом:
– И как же ты дошел до мысли такой?!
– А до какой мысли-то? – переспросил прямодушный Душегуб, чисто машинально встряхивая Качея, так что у того зубы лязгнули.
– Да! – тут же подхватил я этот коренной вопрос. – До какой же это мысли я дошел?
Хоббит снова посмотрел на меня долгим укоризненным взглядом, а затем повернулся к Эльнорде:
– До какой мысли он дошел?
Эльфийка медленно оглядела нашу компанию. Серьезными оставались только тролль, упрямо дожидавшийся ответа на свой вопрос, и хоббит, строго глядевший на девушку. До сумеречного эльфа дошло, что к ее пафосу в этой компании относятся, мягко говоря, несерьезно.
– Нечего делать из меня дурочку, недомерок шерстнатый! – заорала она на Фродо. – И нечего лыбиться! – повернулась она к нам с Изомом и непонятно чему улыбавшемуся Качею. – Ты, Конец Серый, лучше расскажи, о чем решил с Епископом договариваться!
И снова все повернулись в мою сторону, только теперь уже на меня смотрели серьезные, озабоченные физиономии.
– И как же я могу сказать, о чем собираюсь с Епископом договариваться, если еще не слышал его предложений! – раздражаясь, воскликнул я.
– Ты скажи, как ты вообще собираешься вступать в переговоры с этим негодяем?! – не унималась Эльнорда. – Ведь ему абсолютно нельзя доверять!
– Доверять ему нельзя, – согласился я. – А договариваться, видимо, придется! Во всяком случае, если он потребует чего-то в обмен на жизнь Кины, я буду готов серьезно рассмотреть его предложения.
Эльнорда возмущенно фыркнула, верная своей эльфийской бескомпромиссности.
– Возможно, Гэндальф прав, – задумчиво проговорил Изом. – Хотя мне тоже претят переговоры с этим… магическим мерзавцем, возможно, придется пойти на его условия.
– А я согласен с Эльнордой, – подал свой голосок Фродо. – С мерзавцами нечего договариваться, их надо уничтожать морально и физически!
– Беру назад «шерстнатого недомерка», – тут же отозвалась эльфийка. – Ты прекрасно развитый хоббит среднего роста с ясным и острым умом! В отличие от некоторых слабоумных чародеев и думающих лишь о своих выгодах графьев!