Братство волков

Соболев Сергей Викторович

– А я думал, вы книжку читаете. Какой-нибудь детектив… типа «чтиво в дорогу».

– Нет, я в дороге с ридера никогда не читаю, – сказала Анохина. – И напечатанные на бумаге книги – тоже.

– Чего ж сегодня сделали исключение из этого правила?

– Не собиралась даже! – ее на удивление сухая и прохладная рука на мгновение коснулась его запястья. – Сколько там, на ваших? Я свои в сумочку положила.

– Начало девятого. Скоро уж будет темнеть.

– Хорошо едем… Быстро.

Волков кивнул: да, Фомин вроде бы и не гонит, едет аккуратно, но на ровных участках трассы стрелка на спидометре почти

не сползает с отметки в сотню километров.

– Так ради чего, Светлана, вы вдруг решились отступить от правила не читать в дороге?

– Хотела взглянуть на те файлы, что прислали. А потом заинтересовалась кое-чем. Возможно, Алексей, и вам будет любопытно.

Анохина передала коллеге эппловский «айпад» с подсвеченной открытой страницей файла для просмотра.

– Устройтесь удобнее, – сказала она. – Положите планшет на колени… Умеете пользоваться? Экран с тачскрином.

– В общих чертах… Это чей-то блог? – спросил Волков, вглядываясь в изображение.

– Это страничка пользователя одной из социальных сетей.

– Ага, теперь понял.

– Видите фото? И рядом данные пользователя?

Волков прочел указанные пользователем данные. Некий Мухамадин Ахмедов… Двадцать один год… Студент Кубанского государственного университета…

Анохина, видя, что ее сосед пока не очень освоился в плане управления этим гаджетом, придвинулась ближе. Волков ощутил кожей предплечья – на нем была рубашка с коротким рукавом – упругое касание ее обтянутых топом грудей. Светлана кликнула на папку со снимками пользователя. Открылось слайд-шоу. На фото, которое она вывела на экран, был запечатлен чернявый парень лет двадцати. Темные, чуть навыкате глаза; белая полоска зубов, правая рука показывала то ли козу, то ли жест победителя.

«А этот парень о себе высокого мнения, – подумал Волков, разглядывая другие изображения, взятые из папки пользователя. – Самоуверенный… даже нагловатый…»

Среди снимков в «фотопапке» этого молодого человека нашлась и картинка с изображением скалящейся волчьей головы – в ее «саблезубом» варианте.

– Пока не понял, Светлана… В чем тут криминал? Парень как парень… Таких, как он, сейчас не счесть. Особенно в этих южных краях.

Анохина, вновь прильнув к его предплечью, пролистнула тачскрином несколько страниц. Потом, найдя нужное, сказала:

– Вот… Скрины удаленной пользователем переписки к его записи недельной давности.

Волков посмотрел на верхнюю запись – она была сделана кириллицей, но на местном наречии. Он вновь удивленно покосился на соседку.

– Не понимаю…

– Потом открою файл с переводом некоторых фрагментов. А вы дальше смотрите, там самое интересное.

Комментариев к этой записи было не просто много, а очень много – несколько сотен. Почти все они на местном наречии, но встречались и записи на русском.

Как правило, короткие, но весьма эмоциональные:

СМЕРТЬ СВИНЬЯМ!!

ЗА ОДНОГО НАШЕГО ДЕСЯТЬ СВИНЕЙ!!!

СМЕРТЬ КЯФИРАМ!!!!

МЫ ОТОМСТИМ!!!!!

Но внимание Волкова привлекли не только и не столько эти записи на русском, но и еще нечто. А именно то и дело встречающиеся изображения либо символы в виде оскаленной волчьей головы. Эти изображения в уменьшенном виде имелись на юзерпиках некоторых пользователей, зашедших на страницу

Мухамадина Ахмедова прокомментировать оставленную им запись. Они также были – уже в несколько увеличенном формате – вставлены в некоторые записи комментаторов. Здесь же встречались картинки как волчьей головы с изогнутыми клинками вместо клыков, так и с острыми, вытянутыми книзу в виде винтовочных патронов зубами, а также иные вариации этой же темы. В том числе и с мелкой арабской вязью – белые письмена на зеленом фоне вокруг помещенной в центр изображения волчьей головы.

– Ну что, теперь вы поняли, почему меня так заинтересовали эти присланные коллегами файлы?

– Отчасти… Не понимаю пока, что за тема обсуждения и о чем они переписываются.

– Минутку…

Анохина взяла у него планшетник. Поколдовав несколько секунд, нашла нужный файл, открыла страницу и вернула гаджет соседу.

– Мои коллеги из Краснодара обращались за помощью в Майкоп, чтобы помогли с переводом.

– И те пошли навстречу?

– Да, есть определенные договоренности. Оперативно перевели некоторые фрагменты переписки. Но затем, судя по дальнейшим событиям, произошла утечка… уже от них, от «майкопских» товарищей.

– Почему так думаете?

– В прошлую пятницу обратились к ним с запросом о переводе этих записей на русский. А в понедельник эта самая запись и все комментарии к ней были «делитнуты».

– Удалены?

– Да, удалены. Вся эта тема удалена. Но и это еще не все. Следы данного обсуждения имеются еще и на нескольких интернет-площадках. Ну так и там тоже, что характерно, еще вчера все было «почищено»…

Волков сконцентрировался на сделанном кем-то из сотрудников республиканского главка полиции переводе сделанной в минувший четверг записи из блока пользователя одной из социальных сетей. Содержание ее было следующим:

Братья!

Со скорбью в сердце и гневом в душе сообщаю тяжелую новость.

Сегодня ночью, перед рассветом, случилось большое несчастье.

От нас ушел брат, имени которого я не хотел бы разглашать.

Его убили подло… Наши враги всегда действуют подло, из-за угла.

Тело повезут на РОДИНУ. До заката по нашему обычаю будет предан земле.

Душа нашего брата не найдет упокоения, пока не будут найдены и наказаны убийцы.

Да ниспошлет Всевышний удачи в этом благом деле.

All^ahu Akbar!

Волков с задумчивым видом покачал головой. В прочитанном только что он увидел нечто большее, чем эмоциональный выплеск какого-то молодого человека. Автор записи либо не понимает, что за подобные вещи можно понести ответственность по одной из статей УК РФ, либо понимает, но не боится ответственности.

Алексей посмотрел на соседку.

– Вероятно, этот самый Мухамадин Ахмедов, в чьем блоге размещена запись… он известная личность?

– Ответ – да. Он еще очень молод, но уже хорошо известен в кругу кавказской молодежи. Но все же гораздо больше известен его дядя Тимур…