Братство волков
Шрифт:
– Свои! – вновь крикнул Нухаев. – Я – капитан полиции Астемиров!..
Анохина, задыхаясь, подбежала к краю гаражей. Волков, видя, что напарница несется прямо на него, увидев ее почти безумный взгляд, скользнул влево – чтобы избежать ее объятий. И оказался нос к носу с Астемировым.
На часах Звягина было без десяти девять утра. В тихую улочку с двух сторон – одновременно! – вкатили желтые «Газели» с шашечками. Возле микроавтобуса «Фольксваген» стоял чернявый молодой мужчина. Он смотрел в сторону повернутых сюда торцов зданий медцентра – ровно так, как это было несколько
Все остальные боевики из второй группы, как и было велено, как и предусмотрено планом операции, сидели в двух машинах, доставивших их к месту, откуда они уже через десять минут должны были, преодолев ограду, выдвинуться ко второму зданию перинатального центра.
Обе «Газели» стали синхронно притормаживать… Боковые люки были уже открыты. Из салонов этих привлеченных для оперативных нужд маршрутных такси горохом высыпали крепкие мужчины в спецназовском облачении!
Щелкнул тихий выстрел – наблюдатель, крутанувшись на правой ноге, упал с простреленной головой! И тут же на оба транспорта обрушился ливень пуль; те, кто сидел внутри этих припаркованных в тихой улочке близ роддома машин, не имели ни единого шанса уцелеть.
Нухаев за секунду до этого повесил автомат на плечо (но поясная кобура с «ПМ» была открыта). Он улыбался застывшим, ноздреватым, как спекшаяся маска, лицом.
Надо усыпить бдительность этих двоих. Сейчас он покажет им свои документы. А далее будет действовать по обстановке. Возможно, пристрелит обоих. А может быть, если они поверят его служебной ксиве, оставит их здесь, а сам попытается ускользнуть…
Но судьба распорядилась иначе. Когда Нухаев увидел того, кто вышел из-за гаражного блока, когда он встретился глазами с его пронзительным взглядом, он едва не потерял сознание!.. Кровь бросилась ему в лицо, рука, казалось сама метнулась к ремню «АК»…
Это был тот самый «альфовец», которого он видел шесть лет назад на хуторе Кубанский. Тот самый спецназовец, который заставил его – не зная, кто перед ним – тащить труп его родного брата Азамата. Это был тот самый кяфир, которого Мурат Нухаев много раз видел в кошмарных снах, всячески представляя, проигрывая эти сцены в воспаленном бессонницей мозгу, как он встретит его, как он будет резать ему горло, как он лично отправит его на тот свет…
Волков тоже мгновенно сообразил, кто перед ним.
Нухаев сдернул с плеча автомат… Но уже в следующую секунду ему в переносицу вошел раскаленный кусок свинца!
Безжалостные глаза спецназовца и ослепительная, как тысяча молний, вспышка были последним, что видел в свой жизни главарь «Братства волков» Мурат Нухаев…
Проезд в переулок близ роддома для неслужебного транспорта быстро перекрыли; от райотдела примчались – но без включенных сирен и проблесков – «Форд» и полицейский «УАЗ». Спустя всего каких-то пять минут туда же въехали один за другим два эвакуатора.
Первым на платформу эвакуатора погрузили густо нашпигованный свинцом «Фольксваген». В его салоне было шестеро мертвецов, а также сумки со снаряжением и оружием. Доставать не стали пока ни тела боевиков, ни то снаряжение, которое имелось при них.
Закрепили колодки к креплениям… Эвакуатор, пристроившись за машиной
Так же быстро погрузили на второй эвакуатор «десятку», в салон которой, в пустующее кресло водителя, запихнули того боевика, что «альфовцы» пристрелил первым… Эту машину накрыли вдобавок большим куском брезента, чтобы зрелище искромсанной выстрелами «десятки» с находящимися внутри мертвецами не привлекло внимание случайных прохожих и водителей проезжего транспорта.
Несколько спецназовцев быстро собрали стреляные гильзы. Уже через несколько минут здесь не осталось ни превращенных в дуршлаги автомобилей, ни самих бойцов спецподразделения антитеррора. В улочку въехал синий микроавтобус с эмблемой райотдела внутренних дел: двое сотрудников будут дежурить здесь, дожидаясь приезда коллег или прибытия оперативно-следственной бригады.
Игумнов и четверо его сотрудников теперь могли вздохнуть свободно. Но они все же остались пока на своих местах, контролируя входы и выходы, – остались на всякий пожарный случай, поскольку доклад о полном уничтожении боевиков, настигнутых в гаражных блоках близ пищекомбината, пока еще не поступил.
Майор полиции Коваль ночевал в загородном доме у своего знакомого – начальника отдела ГИБДД Краснореченска. Они вдвоем около полутора часов пробыли на месте недавнего происшествия – выезжали на пятый километр Краснодарского шоссе, где неизвестные из гранатомета раздолбали «Мерседес», в котором находились родственники Тимура Ахмедова. Поужинали за полночь, а спать легли и вовсе в три ночи. Коваль попросил поднять его в половине восьмого; он намеревался в девять утра приехать в райотдел, где в это время, как ему сказали, сразу по окончании утреннего развода пройдет еще одно совещание, теперь уже в связи с убийством родственников Тимура Ахмедова.
Но его подняли с постели телефонным звонком не в назначенное им самим время, а часом ранее – в половине седьмого.
Ну а потом началась такая чехарда, такая затеялась круговерть, что он едва успевал крутить головой по сторонам.
Коваль и его приятель, главный «гаишник» города, выехали в сторону гаражей от райотдела в четверть девятого – в том направлении погнали все патрульные машины. Им двоим туда ехать было совершенно не обязательно, но на такой поездке настоял Коваль. Логика, которой он руководствовался, была такова: он как старший опергруппы, приехавшей из округа, не может остаться в стороне, он не может позволить себе отсиживаться где бы то ни было, пусть даже и в кабинете самого главы райотдела…
Их машину остановил один из подчиненных его приятеля; остановил на развилке, в километре от пищекомбината. Они вдвоем – его коллега тоже в звании майора, он же был за рулем – вышли из служебной машины. Оставаясь в лесопосадке, эти двое то ли наблюдали за происходящим в гаражах, то ли дожидались окончания дела.
Некоторое время была отчетливо слышна стрельба; причем довольно интенсивная, перемежаемая хлопками взрывов. Коваль был сильно не в духе. Каким-то образом ко всему происходящему в гаражах были причастны сразу три члена их маленькой опергруппы – Волков, Фомин и Анохина. Один лишь Коваль оставался в стороне; и это не могло его не задевать.