Братство
Шрифт:
– Верно. Но они знают, что выполнили свой долг. Эцио, времени мало. Мы все это знаем, - лицо у Марио было серьезным.
– Я должен был удостовериться, что Родриго Борджиа мертв.
– Он ранил тебя?
– Броня остановила клинок.
Марио похлопал племянника по спине.
– То, что я сказал раньше, я сказал сгоряча. Думаю, ты правильно поступил, решив не убивать без необходимости. Я всегда советовал тебе быть сдержаннее. Ты подумал, что для него будет лучше, если он умрет от своей собственной руки. Кто знает? Возможно, он притворялся, - возможно, он действительно принял не смертельную дозу яда. Как бы то ни было, мы должны действовать исходя из
– Ты не поверишь, что я там видел, дядя.
– Давай сперва останемся в живых, а после расскажешь свою историю. Послушай, я оставил лошадей в конюшнях прямо за Собором Святого Петра, за стенами Ватикана. Если доберемся туда, то сумеем выбраться отсюда в целости и сохранности.
– Я уверен, люди Борджиа попытаются нас остановить.
На бородатом лице Марио появилась широкая улыбка.
– Конечно, попытаются, и я убежден, - сегодня они недосчитаются многих своих людей!
В приделе Эцио и дядя столкнулись лицом к лицу с несколькими священниками, вернувшимися закончить мессу, которую прервала битва Эцио с Папой Римским, когда он и Родриго сражались за контроль над Частицами Эдема.
Сердитые священники окружили их и зашумели.
– Что вы здесь делаете?
– вскричали сразу несколько голосов.
– Вы осквернили святость этого места!
– Ассассины! Господь заставит вас заплатить за ваши преступления!
Стоило Марио и Эцио начать проталкиваться через рассерженную толпу, как колокола Собора Святого Петра забили тревогу.
– Вы осуждаете то, чего не понимаете, - сказал Эцио священнику, пытавшемуся преградить им путь. Мягкотелость священника вызывала в нем отвращение. Он, как можно осторожнее, оттолкнул его в сторону.
– Нужно идти, Эцио, - настойчиво сказал Марио.
– Быстрее!
– Его устами вещает Дьявол!
– раздался голос другого священника.
– Отвернись от них!
Эцио и Марио пробрались через толпу и вышли в большой церковный двор. Там они столкнулись с морем людей в красных мантиях. Казалось, вся Коллегия Кардиналов собралась здесь, растерянная, но все еще подвластная Папе Александру VI - Испанцу, который, как знал Эцио, одновременно был Родриго Борджиа, главой Ордена Тамплиеров.
– Наша брань не против крови и плоти, - монотонно пропели кардиналы, - но против начальств, против властей против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие... и щит Веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы Лукавого. [2]
– Что с ними такое?
– спросил Эцио.
– Они запутались. И просят наставления, - мрачно ответил Марио.
– Пошли. Нужно убраться отсюда, пока люди Борджиа не заметили нас.
2
Ефесянам 6:10-17 (прим.пер.)
Он оглянулся на Ватикан, одетый в солнечный свет, словно в сверкающую броню.
– Слишком поздно. Они здесь. Скорей!
ГЛАВА 3
Море кардиналов в красных развевающихся облачениях расступилось,
– Бросьте оружие и сдавайтесь, Ассассины. Вы окружены и в меньшинстве!
– закричал, шагнув вперед, командир.
Но прежде чем он смог добавить что-то еще, Эцио сорвался со своего места, чувствуя, как силы возвращаются в его усталое тело. У командира не было времени, чтобы среагировать, он не ожидал, что противник проявит подобную смелость, учитывая численное превосходство солдат. Эцио словно в тумане крутанул мечом, лезвие засвистело, разрезая воздух. Стражник тщетно попытался поднять свой меч, но Эцио оказался быстрее. Меч Эцио с невероятной точностью угодил в цель, скользнул по обнаженной шее стражника - следом ударила струя крови. Оставшиеся трое солдат стояли, оцепенев, поражаясь скорости Ассассина. Выглядели они перед лицом такого опытного врага по-идиотски. Эта задержка стоила им жизни. Клинок Эцио еще не завершил первое смертельное движение, как Ассассин поднял левую руку, щелкнул механизм скрытого клинка, и из рукава выскочило смертоносное лезвие. Он вонзил его второму стражнику между глаз, прежде чем тот успел хотя бы напрячь мускулы в попытке защититься.
Тем временем никем незамеченный Марио отступил на два шага в сторону, перекрывая угол атаки двум оставшимся стражникам. Их внимание все еще было приковано к шокирующему проявлению жестокости, разворачивающемуся перед ними. Еще два шага, и он оказался вплотную к ним и вонзил меч под нагрудник ближайшего солдата. Острие с отвратительным звуком вошло в человеческое тело. Агония исказила лицо стражника. Ужас сверкнул в глазах последнего выжившего, он повернулся, собираясь сбежать, но было уже слишком поздно. Клинок Эцио ударил его в правый бок, а меч Марио резанул по бедру. Солдат с хрипом повалился на колени. Марио пнул его.
Оба Ассассина оглянулись. Кровь стражников текла по мощеной земле, впитывалась в алые подолы кардинальских риз.
– Поспешим. Прежде чем нас отыщет кто-то еще из людей Борджиа.
Они замахнулись мечами на перепуганных кардиналов, и те в ужасе разбежались от Ассассинов. Путь из Ватикана был свободен. Раздался топот приближающихся лошадей. Без сомнения, это были солдаты. Ассассины яростно пробивались на юго-восток, со всей возможной скоростью кинулись по площади, прочь от Ватикана, в сторону Тибра. Лошади, приготовленные Марио для побега, были привязаны неподалеку от Святого Престола. Но Ассассинам пришлось остановиться и развернуться лицом к папской конной гвардии, которые стремительно догоняли их. Грохот копыт по мостовой эхом разносился вокруг. Эцио и Марио вскинули фальчионы, отбивая удары алебард, обрушившиеся на них.
Марио прирезал стражника, собиравшегося вонзить копье в спину Эцио.
– Неплохо для старика, - с благодарностью в голосе воскликнул Эцио.
– Надеюсь, ты окажешь мне ту же услугу, - ответил его дядя.
– И не такой уж я и «старик»!
– Я не забыл, чему ты меня учил.
– Надеюсь! Берегись!
Эцио обернулся как раз вовремя, чтобы резануть по ногам лошадь, на которой несся на него стражник, занесший для удара опасного вида булаву.
– Отлично!
– крикнул ему Марио.
– Отлично!