Братья крови
Шрифт:
Жаль, что я не подумал взять с собой оружие. И лучше, конечно, карабелу, которую не зря с ухищрениями дважды провозил через таможни. С ней я чувствовал себя увереннее, чем герой голливудского боевика с «Миниганом». [117]
Оставалось решить вопрос, отключена сигнализация или нет? Недолго поразмышляв, я решил, что все-таки отключена. Иначе как бы таинственный гость проник в дом. В противном случае поднялся бы шум и гам, примчалась бы вся столичная милиция. Или полиция? Запутался я с этими современными названиями…
117
M134
Я взялся за начищенную до блеска бронзовую ручку, потянул. Дверца и открылась. Посмотрим, где же Серый Волк, сожрал ли он уже бабушку?
Внутри царили мрак и тишина.
Впрочем, и то и другое мне только на пользу. Зрение и слух обостряются настолько, что иногда мне кажется, я вижу и слышу как растут волосы. Вот и роскошная лестница с резными балясинами, памятная мне по драке с Витьком и его товарищами. Наверху должны быть гостиная и кабинет, где Пешкин хранит оружие. Если, конечно, он не запер раритетный меч в сейф. Хотя откуда он знает, что он раритетный? Я просто датировал оружие и высказался о его происхождении. Зигфрид мог, само собой, натарахтеть с три короба, но не тот человек Валентин Валентинович, чтобы поверить на слово какому-то черному археологу с весьма сомнительной репутацией. Вот захотел ли он искать еще какого-нибудь эксперта? Когда много людей знают о тайне, она становится достоянием общественности. И прокуратуры.
Ступая на цыпочках, я поднялся по ступеням. Толстый ковер с густым ворсом великолепно глушил звук шагов. Заранее озаботившись, чтобы не нарваться на серебро, я надел тонкие лайковые перчатки. Теперь радовался негаданной предусмотрительности. Пусть на ручках и дверях остаются отпечатки пальцев того, кто пришел раньше меня.
Гостиная позади. Вот и кабинет. Клинки мягко поблескивали на стенах, покоясь на отведенных для них кронштейнах. Последний раз я видел меч Александра Невского на столе, где он лежал, укутанный черным бархатом. Само собой, сейчас столешница была пуста.
Куда же Валентин Валентинович мог девать его?
Самый разумный ответ – убрал. Причем в сейф, под надежный замок, желательно с кодом. Если это так, то плохо дело. Взломать замок у меня вряд ли получится.
Бегло оглядев все оружие на стенах, я убедился в правильности первоначального предположения. Наверняка меч в сейфе, который тоже надежно скрыт – не сразу и догадаешься где.
И тут я услыхал шаги на лестнице.
Рванув с кронштейна первый попавшийся клинок – им оказалась шпага с витиеватой гардой времен Генриха Анжуйского, я прыгнул в самый затемненный угол. Хотя если это незнакомый мне вампир-взломщик, то не поможет. С другой стороны, приближение обученного кровного брата я бы вряд ли услышал.
В кабинет, шаркая босыми ступнями по ковру, вошел Валентин Валентинович Пешкин, собственной персоной. Правда, двигался он как сомнамбула. С закрытыми глазами, с присущей только лунатикам неестественностью. Зато шагал целеустремленно, словно человек, отлично
Интересно, что ему понадобилось среди ночи?
Миллионер, широко раскинув руки, надавил одновременно на два резных выступа по оба конца столешницы.
С легким шорохом отошла в сторону дубовая панель в двух шагах от меня.
Понимание ворвалось в мою голову стремительным весенним потоком. Все стало предельно ясно. Как же я раньше не догадался?
Кровный брат не может переступить порог человеческого жилья без приглашения. Это очевидно. Я шагнул через порог не задумываясь, и ограничения, наложенные Великой Тьмой, не сдержали меня лишь потому, что я не один десяток раз уже входил сюда по доброй воле хозяина. Чужак же, можно сказать с уверенностью, наткнулся на непреодолимую преграду.
Значит, как он мог поступить? Вернее, надо думать, что я бы сделал, окажись на его месте?
Взобрался бы по стене к окнам хозяйской спальни, а потом постарался бы подчинить волю Валентина Валентиновича. Или его супруги, поп-дивы по совместительству. Нет, она код сейфа может и не знать. Я бы даже сказал, не погрешив ни на йоту против истины, не должна знать.
Выходит, картина ясная.
Неизвестный вампир вступил в ментальный контакт с коллекционером и повелел ему вынести из дома меч Александра, изюминку собрания.
Тем временем Пешкин справился с замком и, нырнув с головой в сейф, вытащил продолговатый футляр. Да, к оружию он относился с любовью, хотя и не понимал в нем ничегошеньки. Полированная древесина, золотая инкрустация. Внутри, готов поспорить, черный или малиновый бархат.
План созрел сам собой.
Я пойду следом за Валентином Валентиновичем, он приведет меня к сопернику. А там – разговор короткий. Шероховатая рукоять шпаги льнула к ладони.
Пешкин двинулся прочь из кабинета. Я, крадучись, пошел следом. Ступал осторожно скорее по привычке – все равно погруженный в гипнотический транс человек ничего не видит и не слышит.
Гостиная.
Лестница.
Широкая, хоть на коне разворачивайся, прихожая.
Миллионер толкнул дверь, шагнул на облицованное гранитом крыльцо.
Я оставался в тени, изготовившись к броску, как гадюка.
Несколько секунд он стоял неподвижно, а потом сошел босыми пятками на снег.
Несмотря на то что я ждал и был наготове, чужаку почти удалось застать меня врасплох.
Черная тень спрыгнула с карниза, окаймлявшего второй этаж. На первый взгляд он почти не отличался от вампира, убитого мною на Таллинском шоссе. Светлые волосы, стройная и гибкая, будто хлыст, фигура. Он протянул ладонь к футляру, который Пешкин продолжал сжимать обеими руками. И на миг утратил бдительность.
Я взвился в высоком прыжке, без всякого почтения сметая с пути миллионера.
Выпад!
Закаленная сталь старинной шпаги прошла сквозь неживое сердце.
Вампир не издал ни единого звука.
Когда я выдернул клинок, он мгновение постоял, а потом рухнул навзничь, истлевая на глазах.
Через пару ударов сердца на мощеной дорожке лежал иссохшийся труп, больше всего похожий на обтянутый кожей скелет.
Молодой…
Пешкин, с уходом вампира в Великую Тьму обретший сознание, ойкнул, озираясь с безумным видом.