Братья
Шрифт:
Только это и успокаивает. Я тоже врала. И это приносит некое удовлетворение.
Сейчас рано. Людей мало, но на меня все обращают внимание. Прибавляю шаг.
Почти добегаю до дома и быстро открываю двери. Дома тихо. Чисто. Светло.
Спокойно.
Разуваюсь. Кладу сумку на стол. Снимаю кофту. Подхожу к окну. Солнце светит очень ярко. Отхожу. Распускаю волосы. Опираюсь на стену.
Голова кругом.
Старательно расстёгиваю платье. Кладу куда-то. Забираюсь в кровать под
Спать.
Всё потом…
***
Не знаю, сколько я сплю. Просыпаюсь. На улице темно. Снова засыпаю.
Меня будет домработница.
– Миссис Хоторн! – удивляется Марла, когда заходит в спальню. – Вы дома?
– Да, - потягиваюсь я и привстаю. – Вернулась раньше, - улыбаюсь. Поправляю взъерошенные волосы.
Она странно смотрит. Не знает, что сказать. Спокойно улыбаюсь.
– Пойду, приму душ, - подмигиваю ей.
Прохожу мимо удивлённой женщины спокойным шагом.
Тёплый душ. Прикрываю глаза. Блаженство.
Забыть всё. Расслабиться. Сходить к своим…
Я растягиваю каждое движение. Не хочу спешить. Мне некуда спешить. Знать бы раньше…
Звонок в двери. Я не спешу открывать. Слышу и так, что открыли за меня. Удача.
Медленно расчёсываю волосы, надеваю свободный халат.
– Миссис Хоторн, - обращается ко мне Марла по ту сторону двери. – Вам цветы.
Спокойно смотрю на своё отражение в зеркале.
Только я начала думать, что всё хорошо… Но Гейл напоминает о себе и о своём поступке.
Кладу расчёску на стол и выхожу.
Огромный букет роз. Красные розы.
– Спасибо, Марла, - улыбаюсь женщине и беру букет.
– Я закончила, - поджимает она губы.
Я молчу, разглядывая букет. Марла молчит.
До меня доходит не сразу, но я всё же говорю:
– Ты можешь идти.
Марла улыбается мне и говорит «до свидания».
Сама я возвращаюсь в спальню, где уже всё убрано. Спасибо, Марла…
Беру записку из букета, а букет кладу на кровать.
«Люблю. Гейл».
Безэмоционально смотрю на эти два слова, смотрю на розы. Цветы ни в чём не виноваты.
Так что, цветы я ставлю в воду, а записку выкидываю.
Выдох.
Голова начинает болеть.
Я хочу уйти от Гейла.
И где я буду жить? Я полностью завишу от него. Мерзко. Сажусь на диван и запрокидываю голову на спинку.
Куда дальше?
Слёзы.
Я не знаю, что делать. Нужно рассказать маме… папе… Прим…
Вскакиваю с дивана и вытираю слёзы. Надеваю удобные штаны и свободную кофту. Волосы оставляю распущенными (ещё не высохли). Обуваю сапоги и выхожу из дома, забыв запереть двери.
Иду очень быстро. Почти бегу.
Дома только мама. Хотя может это и к лучшему.
– Китнисс! –
Я захожу в дом и прижимаю маму к себе.
Только не расплакаться.
Вздыхаю.
– Привет, мам, - тихо говорю я.
– Привет, - тревожно говорит она. – Что с тобой? – мама отстраняется, чтобы посмотреть в мои глаза.
– Гейл, мама, - сразу отвечаю я. – Его повышение не совместимо со мной.
– О чём ты, Китнисс? – неуверенно спрашивает мама.
– Я ухожу от Гейла, - уверенно произношу я и сажусь за кухонный стол. – Я не единственная его девушка…
Мама молчит. Она в недоумении.
– Ты уверена? – в голосе мамы страх.
– Да, - киваю. – Можно мне чая? – моя улыбка.
Мама быстро ставит чайник на плиту и садится рядом со мной.
Она нервничает. Несколько раз пытается начать предложение, но ничего не выходит.
– Ты не переживай, - начинает всё же успокаивать меня она. – Может ещё всё образуется, - пауза.
– Ты его любишь?
Хороший вопрос.
– Не знаю, - обхватываю голову руками.
Мама молча кивает.
Мы обе молчим. Вода в чайнике вскипела. Мама наливает две кружки.
Чай.
– Китнисс, я тоже была молодой, - вдруг говорит мама. Мы никогда не откровенничали с ней на такие темы. – У меня тоже были сомнения.
Внимательно смотрю на неё. О чём она?
– Я могу задать тебе один вопрос, дочка? – спрашивает она осторожно.
– Конечно, - сразу отвечаю.
Мама вздыхает. Делает глоток из своей кружки.
– Ты любила Гейла, когда выходила за него замуж? – мама говорит очень тихо.
Вопрос повисает в воздухе.
Я просто не понимаю. Про что она? Любила… Вспоминаю. Я думала о Пите, но я любила Гейла…
– Любила, - соглашаюсь я. – Почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты была грустная в тот день, - ещё осторожнее говорит мама.
Это неожиданно. Не припоминаю такого. Я молчу. Не знаю, что ответить.
– Это из-за Пита? – интересуется мама.
Вот такого вопроса я вовсе не ожидала. Медленно поворачиваю голову в сторону мамы.
– Что? – мой голос дрожит.
– Я твоя мама, Китнисс, - она кладёт свою ладонь поверх моей руки. – Я тебя знаю лучше остальных и многое я вижу лучше остальных… - её улыбка.
Мама всё видит. Видела…
Мне становится стыдно.
Я не хочу врать.
– Да, - шепчу я. Как же тяжело. – Но это в прошлом, - одёргиваю себя. – Я больше не хочу связываться с его семьёй…
– Ты уже связалась, - констатирует мама. – Слушай себя, - просит она меня.
Соглашаюсь. И добавляю: