Братья
Шрифт:
Выпалив всё, я разворачиваюсь и ухожу от него.
И я почти прохожу через дверь вокзала, как Пит догоняет меня. Его нежная рука касается моей руки чуть выше ладони.
– Ты ошибаешься, - говорит Пит мне в лицо. И на тон тише: - Мне есть до тебя дело…
Улыбка.
Я отшатываюсь от него. Сказать мне нечего.
Я не верю.
Но Питу неважно моё мнение. Он отпускает мою руку и проходит мимо.
Я его догонять не стала…
Это всё уловка. Моё общество – развлечение
Мы с тобой просто не будем видеться…
***
День. Прошёл всего день.
День… День, когда я думаю о Гейле постоянно. Я скучаю. Прим не говорю ничего о Гейле. Не хочу ныть.
Да и времени нет. Прим вчера весь день гуляла, как и сегодня. Я не обижаюсь. Тоже скучаю по детству. Было меньше проблем. Может, их и сейчас нет? Всё только в моей голове…
Встряхиваю головой. Никогда не читала книги скучнее… Кладу книгу на тумбочку и переворачиваюсь на живот. Зарываю лицо в подушку.
Почему Гейл уехал?
Мама и папа не спрашивают про него. И к лучшему… Я не готова отвечать.
Я помню, что мне снилось что-то тревожное. Что..? Не помню. Не люблю, когда происходит что-то, что вносит в мою жизнь… плохое. Тем более, когда это не зависит от меня.
Слышу голоса в другой комнате. Там была мама.
– Китнисс, - слабый зов мамы.
Быстро смотрю на часы.
Доходит шесть часов. Папа должен вернуться позднее.
Встаю с кровати и поправляю носок, который сполз. Сегодня нереально жарко, но носки я обожаю.
– Что, мам? – спрашиваю я, когда выхожу из своей комнаты.
«Ненавижу жару» - первое, о чём я подумала, когда увидела его в своём доме.
Мама протягивает Питу стакан воды. Парень не сразу берёт предложенное. Он сначала смотрит на меня (на мою открытую майку, короткие шорты, носки), затем улыбается и только потом берёт стакан. Делает глоток.
У меня нет слов.
– Что ты здесь делаешь? – захлопываю я за собой дверь в комнату и делаю три шага.
Сказать, что я злюсь – не сказать ничего!
– Китнисс! – одёргивает меня мама.
Её строгий взгляд даёт понять, что я груба с гостем.
Гость! Какого чёрта?!
Пит только улыбается. Он ожидал такой реакции.
– Ничего, - ставит он стакан на стол. – Я просто забыл предупредить, что зайду, - его голос нежен, а на лице застыла улыбка, которую он показывает мне.
Мама улыбается ему.
Зачем он пришёл?
– Я отойду ненадолго, - вдруг говорит мама. – Китнисс, - строгий голос. – Будь повежливее с Питом.
Она и имя его знает!
А Гейл с мамой не знаком…
Мама быстро обувает свои сандали и уходит. Куда ей нужно?
Хотя,
– Неплохой вид, - говорит он вскользь и делает ещё глоток воды.
Я быстро оглядываю себя. Щёки начинают гореть.
– Зачем ты пришёл? – мой грубый голос. Я и не собиралась быть вежливой!
– Пришёл в гости, - Пит спокоен. Делает несколько шагов в бок к стене, где висят наши семейные фото.
– Это ты? – показывает он на одну из фотографий.
Это был день рождения Прим. Ей тогда три года исполнялось. Мама нас повела в фотоателье ради этого снимка. Маленькая Прим сидит на моих коленях. И мы обе в платьях.
– Да, - раздражённо отвечаю. – Уходи, - сразу продолжаю я.
– Так быстро? – прищуривает Пит глаза. – Я думал, сходим прогуляться, - Пит отходит от стены в мою сторону и опускает взгляд на мгновение. – Ты мне ваш Дистрикт покажешь…
– Что? – возмущаюсь. – Я тебе что гид?
Резко прохожу мимо него и беру чистый стакан. Наливаю воды себе. Мне даже плохо стало.
– Почему ты такая колючая? – Пит почти смеётся. – Я же дружелюбный, - протягивает он и склоняет голову так, чтобы было лучше рассмотреть мои ноги.
– Ты точно издеваешься! – срываюсь я. – Зачем тогда…
– Пойми, - останавливает меня Пит. Он делает шаг навстречу. – У меня здесь из знакомых только ты, - улыбается он не так радостно.
Я приземляюсь. О чем он?
– Я приехал в гости к брату, а меня оставили одного на неделю, и живи, как хочешь, - его тон адекватный. Пит делает ещё шаг навстречу.
Мне ничего не остаётся, как просто стоять и слушать его.
Но Пит замолкает, отводит взгляд в сторону.
– А как же мама…
Я хотела сказать «мама Гейла»… Но сказала «мама». Странно.
Пит ухмыляется:
– Вчера уехала в Капитолий…
Его что бросили?
Мне становится неудобно. Гейл «оставил» его, как и меня. Конечно, не специально, но суть одна… Каникулы… и рядом никого…
Я грустно улыбаюсь.
– Значит, мы оба остались одни?
Я старалась пошутить, но на деле получилось не очень…
– Нас ведь двое, - Пит вновь улыбается. – Уже не одни.
Смотрю в его глаза. Я не понимаю. Он сам по себе такой или только со мной. Чувствую дрожь внутри. Опять дрожь. И на вокзале он говорил…
Я ему нравлюсь?
Испуг.
Радость?
Да.
– Я переоденусь, - неожиданно для себя говорю Питу.
Пит оживляется.
А я быстро споласкиваю стаканы и кладу их на место.
Я ошиблась. Такая как я не может нравиться ему. У него наверняка была куча девушек. И не моего «сорта»…