Братья

Шеллина Олеся

— Ты не боишься, что Дамблдору это удастся? Я имею в виду, повлиять на нашего мальчика.

— Не удастся. У этого ребенка кумир появился, который ему странные игрушки дарит, а магически влиять на Гарри директор не сможет: ему осколок души Темного Лорда не позволит, — Алекс провел рукой по волосам. — Ну так что, пойдем в пещеру медальончик изымать?

— Я пойду с вами, — раздался спокойный голос со стороны камина. Друзья резко обернулись и уставились на неслышно появившегося Сириуса. Алекс мысленно выругался: он так ушел в себя, что пропустил момент

появления крестного Гарри.

— Я теряю форму, — мрачно оповестил он Рега. — Слушай, а, может быть, это не твой брат? Твой брат всегда только орет. Может, этот человек, что стоит вон там, мне только кажется?

— Тогда у нас с тобой одинаковые галлюцинации, — Регулус не отводил взгляда с брата. — Ты зачем опять явился?

— Рег, Северус, я не хочу ссориться, — Сириус поднял руки и выставил их перед собой. — Я хочу помочь, и еще я хочу наконец узнать поближе своего крестника. Слушайте, я ведь не беспомощный ребенок, я действительно многое умею, я могу помочь.

— Что ты знаешь? — нахмурившись, спросил Сириуса Алекс.

— Наверное, почти все. Я давно здесь стою, а вы слишком громко разговариваете, — голос крестного Гарри звучал глухо. — Если Альбус знал, что Гарри — крестраж, почему он ничего не сделал, чтобы ему как-то помочь?

— Это крик души или голос разума? Хотя в наличии последнего лично я не уверен, — Алекс поднялся и накинул мантию. — Во всяком случае, директор делает все это из-за каких-то расчетов. А вот ты можешь поведать мне, почему ты бросил ребенка одного, наедине с тремя трупами и кинулся в погоню за крысой? Что ты молчишь? Ты хоть знаешь, во сколько ты обошелся лично мне? А буквально до сегодняшнего дня ты чем занимался? Бессмысленными метаниями и игрой у нас на нервах? Сириус, я возьму тебя с собой сегодня, но только для того, чтобы убедиться, что ты действительно повзрослел и перестал думать мозжечком.

— Я готов, мы идем? — обличительную речь капитана прервал звонкий голос, и в гостиную вбежал Гарри, одетый почти так же консервативно, как перед посещением Малфоев. — Ой, — заметив крестного, мальчик резко остановился, а затем юркнул за спинку кресла, в котором сидел Регулус.

— Гарри, — растерянно проговорил Сириус.

— Вот видишь, чего ты своими истериками добился? — Рег обернулся и спросил у мальчика, — Ты, что, его боишься? — ребенок неуверенно кивнул. — Не бойся. Он безобидный. И в развитии недалеко от тебя ушел - я думаю, вам будет весело играть вдвоем.

Сириус насупился, а Алекс подошел к креслу и выволок Гарри из его импровизированного убежища.

— Пойдем, а ты, Сириус, подумай о том, что я тебе сказал. Если я найду тебя здесь после того, как вернусь, ты должен быть полностью поглощен сборами к нелегкому походу. И ни слова больше о моем странном детстве, тем более при Гарри, иначе вылетишь из этого дома без права вернуться.

Сириус молча выслушал капитана и кивнул, машинально потирая левую руку. Видимо, именно эта рука пострадала при встрече Блека с Кливом.

Алекс же, крепко держа воспитанника за руку, подошел к камину и, бросив порох в огонь,

исчез из гостиной вместе с мальчиком.

Пунктом своего прибытия в Хогвартс Алекс выбрал Больничное крыло. Поппи, разглядев, кто появился из камина в ее вотчине, улыбнулась и, кивнув капитану, скрылась в своем кабинете. Алекс же опустился перед Гарри на корточки и тихо сказал.

— Давай поиграем в игру? Ты сегодня не будешь звать меня Алекс, хорошо?

— Почему? — ребенок посмотрел на капитана исподлобья: ему не нравились такие игры, и он подсознательно пытался воспротивиться им.

— Потому что так надо. Ты можешь звать меня Северус, — пытался добиться положительной реакции от мальчика капитан. Его дом постепенно превращался то ли в проходной двор, то ли в стоянку цыганского табора. Алекс еще не решил, какое определение более верное, поэтому говорить о таких вещах он решил именно в тишине Больничного крыла Хогвартса.

— Нет, — Гарри замотал головой. — Не буду. Ты Алекс, а не Северус.

— Не будь таким упрямым, — Алекс задумался: он не знал, как можно было повлиять на Гарри, если тот упирался, как сейчас. В такие мгновения ребенок очень сильно напоминал ему Лили. — Ну, не хочешь звать меня Северус, никак не зови, просто не называй меня Алексом, хорошо?

— Ладно, я придумал, как буду тебя звать, — Алекс не ожидал, что Гарри так быстро согласится, и облегченно вздохнул.

— Договорились, а теперь пойдем, — капитан поднялся, и, снова взяв воспитанника за руку, повел его к выходу из Больничного крыла.

— Так, и куда это вы собрались, даже не познакомившись со мной? — медведьма стояла в дверях своего кабинета, скрестив руки на груди.

— Прошу прощения, мадам, — Алекс поклонился, а Гарри застенчиво улыбнулся. — Гарри Поттер, а эта прекрасная леди — мадам Помфри.

— Очень приятно, Гарри, — Поппи сделала книксен и легко рассмеялась.

— А у меня вот что есть, — мальчик начал закатывать рукав мантии, чтобы показать Поппи свою рысь.

— Хм, очень красивая, — оценила рисунок медведьма. — А что она умеет делать?

— Она рычит и зубы показывает. Это настоящий хищный зверь, — Гарри явно гордился тем, что его руку украшает «настоящий хищный зверь». — Она вчера на директора в смешном халате рычала.

Алекс переглянулся с Поппи и та покачала головой. Вдруг Гарри замер и прислушался.

— А у вас здесь змея живет?

— Что? С чего ты взял? — Поппи невольно нахмурилась.

— Вон там змея ползает, и она кушать хочет, — Гарри показал рукой на стену.

— Почему ты так думаешь? — капитан напрягся.

— Она только что сама сказала, а вы, что, не слышали? — взрослые отрицательно помотали головами. Они не слышали, но поняли одно: если Гарри действительно слышит, как говорит змея (а ни один из них не мог бы заявить, что в этом старинном замке в стенах нет проходов, где кто только не живет), то значит, что Гарри змееуст. Алекс пока не мог понять, хорошо это или плохо, но он порадовался, что выяснил подобное обстоятельство раньше, чем директор.