Бремя идолов
Шрифт:
— Это провокация! — закричал он. — Это политическая провокация, — отбивался он от цепких объятий Риммы. — Я не знаю эту женщину. Я никогда с ней не встречался.
А Римма, физически ощутив, как к ней сейчас приставят дуло пистолета, решила играть свою роль до конца.
— Негодяй! — взвизгнула она громко. — А наш ребенок, подлец ты эдакий! — И изо всех сил ударила ошарашенного мужчину по лицу, вкладывая в пощечину весь свой страх.
— Вы видите! — закричал депутат, обращаясь к сотрудникам охраны, уже выбегавшим из здания Думы. — Вы видели, как она меня ударила? Вы все видели?
Это провокация.
— Ваши документы! — кричал на бегу капитан милиции.
— Он отец моего ребенка! — орала Римма, радуясь, что придуманный ею план сработал.
— Она врет, она все врет, — бубнил «отец ребенка», пятясь от нахалки.
Вдруг он споткнулся и упал на тротуар. К Римме бежали уже три офицера милиции.
Обернувшись, она с облегчением увидела, что обладатель рыжих туфель, сунув пистолет в карман, отступал к своей машине.
Римма, торжествуя свою победу, радостно орала:
— Он меня изнасиловал! — ей было весело и уже совсем не страшно.
— Ваши документы, — потребовал капитан, схвативший ее за руку. Из здания выскочили два знакомых журналиста, узнавших Римму. Теперь она поняла, что спасена. Обладатель рыжих туфель сел в свой автомобиль и, метнув на нее злобный взгляд, отвернулся. Машина медленно отъехала от здания Думы.
— Ваши документы, — продолжал настаивать капитан.
— Это провокация, — шептал депутат побелевшими губами.
— Что случилось, Римма? — с недоумением спрашивали ее коллеги. — Объясни, что произошло?
Она проводила взглядом «Волгу», стараясь запомнить номер машины. Проводив ее взглядом, Римма повернулась к депутату:
— Извините меня, пожалуйста, извините. Кажется, я ошиблась. Я обозналась, простите меня, ради Бога.
— Это аферистка! — взвизгнул депутат. — Ее нужно задержать, — не унимался он.
— Пройдемте, гражданочка. — Капитан настойчиво тянул Римму за руку.
— Это наша коллега, она аккредитована вместе с нами, — вступились за Римму знакомые журналисты.
Собралась толпа. Нашлись и свидетели происшествия, показания которых резко расходились в оценках. Римма поняла, что объяснений с капитаном ей не избежать.
— Конечно, пройдемте, господин капитан, — покорно сказала она. — Я действительно ошиблась и приношу свои извинения…
— Ее нужно арестовать, — настаивал испуганный депутат.
— Разберемся, — пообещал капитан, строго взглянув на Римму. Он не мог понять мгновенной смены настроений этой странной журналистки.
Объяснение с заместителем начальника охраны было долгим. Сначала он придирчиво рассматривал документы Кривцовой. Потом еще больше времени потратил на проверку всех ее бумаг и установление личности, для чего звонил в редакцию и отделение милиции, выдавшее паспорт задержанной. Затем начал задавать свои вопросы и, не удовлетворившись ответами, пообещал возбудить уголовное дело по факту оскорбления депутата и нанесения ему легких телесных повреждений. Но, смягчившись, принял решение лишить аккредитации, запретив появление на заседаниях Думы.
К исходу второго часа появился злополучный депутат со своим адвокатом и помощником. Помощник начал орать на Кривцову, требуя признаться, чей «политический заказ» она выполняла.
Римма с ужасом поняла, что угроза возбудить уголовное дело выглядит вполне реально. Ситуация из трагикомической превращалась в трагическую. К счастью для Риммы, ее «делом» занялся наконец начальник охраны, который оказался человеком толковым и не стал выбирать ничьей стороны в столь непонятном деле. Он ограничился тем, что добросовестно составил протокол о случившемся, отобрал у Кривцовой пропуск в здание парламента и пообещал вынести решение через два дня.
После чего ей наконец разрешили уйти, несмотря на протесты депутата, его адвоката и помощника, не согласившихся с «легкомысленным», по их мнению, решением столь серьезного вопроса. Только в полдень Римма наконец вышла из здания Думы. И только тогда вспомнила о Вадиме. Но его уже нигде не было. Да и искать его в здании ей бы не разрешили. Она вспомнила, что в редакции у нее есть номер мобильного телефона Вадима.
Успокоившись немного от всего пережитого, она решила поймать такси и уехать в редакцию. Решив, однако, что осторожность не помешает, она пропустила первую свободную машину, от страха пропустила и вторую, проголосовав третьей, где уже сидела женщина с ребенком. Когда те вышли у детской поликлиники, Римма назвала адрес редакции. По дороге она даже придумывала начало и заголовок своего материала, который произведет эффект разорвавшейся бомбы. Но сначала нужно забрать магнитофон у Вадима и прослушать, что же ей удалось записать.
Вытащив из сумочки деньги шоферу, Римма подняла голову и с ужасом увидела перед зданием редакции знакомую «Волгу». Да, номер был тот самый, который она запомнила. Ее уже ждали. В машине сидело двое. Она попросила водителя не останавливаться. Тот удивленно взглянул на странную пассажирку, кивнул головой и, чуть прибавив скорость, проехал мимо. Римма пригнулась, чтобы ее не заметили из стоявшей у тротуара «Волги». Остановились они у первой же будки телефона-автомата. Выскочив из машины, Римма на ходу достала жетон и дрожащими пальцами опустила его в щель аппарата.
Испуганно озираясь по сторонам, она с замиранием сердца ждала, когда снимут трубку. Ей ответила Света, редактор отдела культуры, с которой ее связывали давние дружеские отношения.
— Света, родная, — быстро начала Римма, — у меня к тебе очень важное дело.
В моем столе должна лежать записная книжка. Черного цвета. Быстро возьми ее и найдешь там нужный мне номер.
— Ты где находишься? — удивилась Света. — Тебя все ищут.
— Долго объяснять. Быстрее достань мою книжку.
— Подожди ты с книжкой, — перебила ее Света, — здесь такая каша заварилась. Звонили Главному. Говорят, у тебя ребенок от депутата. Какой ребенок? Говорят, ты устроила скандал, напала на депутата, избила его. Это видели. Тебя даже сфотографировали.
— Потом все объясню, — с досадой сказала Римма. — Это все ерунда. Доставай книжку. Света, родная, я тебе все потом объясню. Доставай книжку, мне она срочно нужна.
— Сейчас достану. Но ты можешь объяснить внятно, что происходит?
— Доставай книжку! — закричала, теряя терпение, Римма.