Бремя идолов
Шрифт:
А утром решила поехать в ФСБ. Ей пришлось довольно долго ждать, когда ее примут. Наконец она вошла в кабинет, где ее ждал невысокий крепыш с жесткими, коротко остриженными волосами и глазами филина. Света долго, часто путаясь, рассказывала ему все, что ей было известно. Рассказала и о том, как Римма случайно подслушала разговор неизвестного с Малявко. И о том, как Бондаренко со своим напарником приезжал к ним в редакцию. И о нападении на ее квартиру, и о гибели Николая Николаевича Глебова в автомобильной катастрофе, и о нападении на Вадима Кокшенова. И об исчезнувшем магнитофоне. И о смелом
И только когда она закончила, он начал задавать вопросы. Его интересовали разные детали, которые Рыженкова не знала. Например, не знала, с кем именно говорил Малявко. И не знала фамилию напарника Бондаренко. Не помнила адреса Федора Беззубика. Света не знала многого, но даже того, что она знала, было достаточно. Офицер поблагодарил ее и попросил никому ничего не рассказывать.
Когда она вышла из кабинета, из соседней комнаты вышли еще двое офицеров ФСБ, они прошли к столу и устроились на стульях.
— Ну, каково ваше мнение? — спросил хозяин кабинета с глазами филина. — Что вы думаете, полковник Машков?
— Она говорит правду, — заявил Машков. — И все детали совпадают. Глебов действительно погиб, а сидевший за рулем убийца до сих пор не найден. Кривцова и Кокшенов в больнице. Все совпадает. Почти.
— Вот именно — почти, — сказал другой офицер, — половину она, возможно, придумала.
— Почему вы так думаете, Левитин? — спросил хозяин кабинета.
— Рассказ экзальтированной дамочки. Ее подруга что-то услышала и решила, что узнала важную государственную тайну. Кокшенов попал в пьяную драку, машину Глебова сбил самосвал, и мы не сможем ничего сказать, если не найдем водителя, угнавшего этот самосвал. А что касается сотрясения мозга у Кривцовой, то это как раз не в ее пользу. Возможно, у нее были припадки и ей все пригрезилось.
— Предположим, что так, — согласился Машков. — А приезд Бондаренко в редакцию газеты? А неожиданное поведение Кривцовой в парламенте, где она вдруг ударила депутата? А разгром, устроенный на квартире Федора Беззубика? Все это тоже совпадения?
— Я не говорю, что она лжет. Но случай в парламенте — как раз не в пользу Кривцовой. У нее, очевидно, и раньше наблюдались подобные срывы.
— Подождите, — перебил хозяин кабинета. — У вас дурная манера, Левитин, подвергать сомнению слова любого, кто высказывает свое мнение, отличное от вашего. Нужно уметь слышать и чужие мнения. Судя по всему, Малявко и Бондаренко действительно замешаны в какой-то грязной истории. Нужно узнать имя третьего.
Кстати, чьи они помощники? Разных депутатов или одного?
— Одного, — ответил Машков. — Пока она рассказывала, мы проверили. Оба — помощники депутата Тетеринцева.
— Ах этого… — нахмурился генерал. — Я кое-что о нем слышал. Видимо, нам нужно всерьез заняться этим типом.
— Обязательно, — кивнул Машков.
— У вас еще что-нибудь?
— Да, — кивнул Левитин. — Вчера произошел взрыв на Малой Бронной. Наши эксперты там поработали. Очень интересная
— Может, он трезвенник? — улыбнулся генерал.
— Может, — согласился Левитин. — Только наши офицеры не нашли этих бутылок нигде, товарищ генерал. Зачем трезвеннику забирать с собой пустые бутылки? Это ведь нелогично. А в крови погибшего Сайфулина эксперты обнаружили снотворное.
Как вы думаете, зачем человеку, выпивающему почти литр водки, еще принимать и снотворное? Во всяком случае, настоящие алкоголики прекрасно засыпают и без снотворного.
— Молодец, — кивнул генерал. — Вот это другое дело.
— Отсюда можно сделать вывод: кто-то неизвестный пришел утром к Сайфулину, напоил его водкой, куда подмешал снотворное, и затем, оставив спящего хозяина квартиры, включил газ и вышел на улицу. При этом не забыл забрать с собой пустые бутылки.
— Ты понимаешь, что говоришь? — От волнения генерал перешел на «ты». — Получается, что это не случайный взрыв, а террористический акт.
— Точно так, товарищ генерал, — подтвердил Левитин.
Генерал посмотрел на Машкова.
— Я тоже так думаю, — сказал тот.
— Странная история, — нахмурился генерал. — В общем, так… Вы, Левитин, занимаетесь взрывом на Малой Бронной. Нужно все проверить еще раз. Если это террористический акт, мы обязаны знать, кому он был нужен и кто организатор.
Вы, Машков, проверяете Тетеринцева и его людей. Не забудьте, что речь идет об оружии. Ваши группы должны заниматься только решением этих задач. Все остальные дела отложите. Рыженкова уверяет, что оружие доставят для каких-то подонков.
Черт возьми, если бы Кривцова быстрее пришла в себя, мы могли бы узнать, что именно они говорили. Можно даже дать ей послушать все голоса в парламенте, чтобы она определила собеседника этого Малявко.
— Понимаю, товарищ генерал, — кивнул Машков. — Постараюсь найти второго собеседника.
— Судя по всему, перед выборами у нас будут горячие деньки, — продолжал генерал. — Вечером проведем совещание, уточним, что имеем. Машков, вам нужно все проверить еще раз. И как можно тщательнее. Сначала акт экспертизы о наезде на машину Глебова. Мог водитель затормозить или не мог? Потом проверьте эту драку Кокшенова. Если пьяная драка, это одно. А если подстроенная пьяная драка, тогда совсем другое.
Поговорите с этим фотокорреспондентом Беззубиком. Еще раз побеседуйте с Рыженковой, уточните все детали. И, конечно, постарайтесь найти собеседника Малявко. Кстати, за обоими, я думаю, нужно установить наружное наблюдение.
Вопросы есть?
Оба офицера поднялись. Машков тотчас же прошел к себе в кабинет. Затем созвал офицеров своей группы, поставив каждому конкретную задачу. После чего позвонил в отдел наружного наблюдения и попросил начать оперативные мероприятия по двум помощникам депутата Тетеринцева.