Брида
Шрифт:
Она набралась смелости и нажала номер, записанный на бумаге. Уикка взяла трубку.
– Я не смогу прийти завтра, – сказала Брида.
– Ни ты, ни водопроводчик, – ответила Уикка. Брида на несколько минут оставалась в растерянности, не поняв, о чем это она.
Но Уикка начала жаловаться, что с ее раковиной на кухне произошла авария, что она уже несколько раз звонила, чтобы ей ее починили и что никто не приходит. Она начала рассказывать долгую историю о старых зданиях, выдающихся, но имеющих много нерешенных проблем.
– Таро рядом с тобой? – спросила Уикка в разгар разговора о водопроводчике.
Брида, удивленная, сказала, что да. Уикка попросила, чтобы
Брида, еще более удивленная, сделала то, что ей сказали. Она разложила карты и стала смотреть отсутствующим взглядом на стол, пока ожидала указания с того конца трубки. Смелость, которая у нее была на объяснение причины звонка, постепенно исчезала.
Уикка не прекращала говорить, и Брида решила спокойно ее слушать. Возможно, они смогут стать подругами. Возможно, тогда она будет более терпимой и покажет ей более простой способ найти Традицию Луны.
Уикка, тем временем, переходила от одного дела к другому: после жалоб на водопроводчиков она поведала ей о разговоре, который у нее был с управляющим по поводу жалованья швейцара, который работал в доме. Потом она связала эти размышления с пенсиями, которые выплачивают пенсионерам.
Брида сопровождала весь этот разговор утвердительным мычанием. Она была согласна со всем, что та говорила, но уже не могла ничему придать внимание. Ею завладела смертельная скука; странный разговор этой женщины о водопроводчиках, швейцарах и пенсионерах в тот утренний час был одной из самых скучных вещей, которые она выслушивала в жизни. Она попыталась отвлечься на карты, лежащие на столе, рассматривая маленькие детали, которые она не замечала раньше.
Время от времени Уикка спрашивала, слушает ли она ее, и она бормотала, что да. Но ее разум был далеко, он путешествовал, проходя по таким местам, где она никогда не была. Каждая деталь на картах, казалось, толкала ее все дальше в путешествие.
Вдруг, как будто проникнув в сон, Брида уже перестала слышать то, что ей говорили на том конце. Голос, голос, который, казалось, шел из нее, но она знала, что он идет извне, начал нашептывать ей: «Ты понимаешь?» Брида сказала, что да. «Да, ты понимаешь», – сказал таинственный голос.
Это, тем не менее, не имело ни малейшей важности. Таро, лежавшие перед ней, начали показывать фантастические сцены: мужчины, полуголые, с телами, обгоревшими на солнце и покрытыми маслами. У некоторых были маски, похожие на гигантские головы рыб. Облака бежали по небу, как если бы все находилось в более быстром ритме, чем всегда, а сцена сменилась неожиданно на площадь, с монументальными зданиями, где какие-то старики раскрывали секреты молодым. Во взгляде стариков было отчаяние и спешка, как будто какое-то очень древнее знание было на грани окончательной потери.
«Сложи 7 и 8 и ты получишь мое число. Я демон и я подписал книгу», – сказал юноша, одетый в средневековое платье, после того, как сцена сменилась подобием праздника. Какие-то мужчины и женщины смеялись, они были пьяны. Сцены сменились храмами, заключенными в скалах рядом с морем, небо стало покрываться черными облаками, из которых пробивались яркие лучи.
«Возвращайся оттуда», – сказал голос.
– Возвращайся, возвращайся, – сказал голос в телефоне. Это была Уикка. Брида была раздражена, потому что та нарушала такой фантастический опыт, чтобы снова поговорить о водопроводчиках и швейцарах.
– Минутку, – ответила она. Она боролась за то, чтобы вернуть ту дверь, но все исчезло.
– Я знаю, что произошло, – сказала
Прежде чем положить трубку, она сказала, что ждет ее в назначенное время.
Брида повесила трубку, не попрощавшись. Она еще долго смотрела на стену в кухне, пока не упала, поддавшись несмолкаемым и успокаивающим рыданиям.
– Это был трюк, – сказала Уикка напуганной Бриде, когда обе устроились в итальянских креслах. – Я знаю, как ты, должно быть, себя чувствуешь, – продолжила она. – Иногда мы вступаем на путь только потому, что не верим в него. Тогда это легко: все, что мы должны сделать, это доказать, что это не наш путь. Однако когда вещи начинают происходить и путь раскрывается перед нами, нам становится страшно идти вперед.
Уикка сказала, что не понимает, почему многие предпочитают проводить целую жизнь разрушая пути, которые они не хотят проходить, вместо того, чтобы пройти по тому единственному, который приведет их к какому-либо месту.
– Я не могу поверить, что это был трюк, – сказала Брида. Она уже не чувствовала тот дух возмущения. Ее уважение к этой женщине значительно возросло.
– Видение не было трюком. Трюком была та игра с телефоном. В течение миллионов лет человек говорил с тем, кого мог видеть. Вдруг, только лишь за один век, слова «говорить» и «видеть» были разделены. Мы думаем, что привыкли к этому и не ощущаем те огромные следы, которые это нанесло на наше отражение. Просто наше тело еще не привыкло. На практике, результат тот, что когда мы говорим по телефону, то можем входить в состояние, очень похожее на некий магический транс. Наш разум выходит на другие частоты, становится более восприимчивым к невидимому миру. Я знаю волшебниц, у которых всегда рядом с телефоном ручка и бумага: они записывают бессмысленные вещи, пока разговаривают с кем-нибудь. Когда они вешают трубку, эти вещи, в основном, становятся символами Традиции Луны.
– А почему таро открылись мне?
– Это великая задача того, кто хочет изучать магию, – ответила Уикка. – Когда мы начинаем путь, у нас всегда есть более или менее определенная идея относительно того, что мы стремимся найти. Женщины, главным образом, ищут Вторую Половину, мужчины – Власть. Но ни одни, ни другие не хотят изучать: они хотят дойти до того, что установили как цель. Но путь магии (как, в общем-то, и путь жизни) является и всегда будет путем Тайны. Изучить что-то означает войти в связь с миром, о котором неизвестно ничего. Необходимо стать проще, чтобы изучить что-то.
– То есть погрузиться в Темную Ночь, – сказала Брида.
– Не прерывай меня, – в голосе Уикки было раздражение. Брида почувствовала, что это было не из-за комментария; в конце концов она сказала правду. «Возможна, она раздражена на Мага», – подумала она. Кто знает, может быть, она была влюблена в него когда-то. Оба были примерно одного возраста.
– Прости, – сказала она.
– Неважно, – Уикку тоже, казалось, удивила своя реакция.
– Ты говорила мне про таро.
– Когда ты раскладывала карты на столе, ты всегда знала то, что происходило. Ты никогда не позволяла картам рассказать их историю; ты пыталась увидеть то, что, как ты себе воображала, они должны были показать. Когда мы начали телефонный разговор, я поняла это. Я также почувствовала, что был сигнал и что телефон был моим союзником. Я затеяла скучный разговор и попросила, чтобы ты посмотрела на карты. Ты вошла в транс, который вызвал телефон, и карты повели тебя в свой магический мир.