Бригада «Боло»
Шрифт:
– У меня на радаре шестьдесят четыре цели различных размеров, – сообщила Росс. – Восемь – монстры вроде этого, семь огромных кораблей и один еще крупнее… большая «мамочка». Двадцать четыре – довольно крупные, но с низкими энергетическими показателями. Я думаю, что это какие-то транспорты. Остальные, вероятно, боевые корабли.
– Интересно, – пробормотал Донал. – Имеет ли какое-нибудь значение то, что все эти числа кратны восьми?
– Восьмеричная система счисления? Может быть. И что с того?
Он пожал плечами:
– Все, что мы
– Ну что же, кажется, сейчас мы узнаем, как они встречают незваных гостей, – заметила она. – К нам друзья на векторе перехвата. Держись!
С включенными на полную мощность нейтрализаторами инерции движение почти не ощущалось, зато изображение на обзорном экране резко дернулось, когда Росс включила максимальное ускорение.
Несколько долгих минут на экране ничего не менялось, только диск Уайд Скай приближался все быстрее, по мере того как «Молния» неслась сквозь пространство, глотая километры. Глаза капитана Росс были прикованы к приборам, особенно к маленькому дисплею трехмерного радара, который показывал положение «Черной Молнии» относительно кораблей преследования. Наблюдая за перемещением пятнышек света на дисплее, Донал понял, чего хочет добиться Росс: она ускорялась по выбранному курсу, чтобы все вражеские корабли пошли на перехват; когда же они вышли на курс, предназначенный для того, чтобы блокировать их кораблик, она задействовала бортовой маневренный двигатель, придав «Молнии» жесткое боковое ускорение и резко сменив вектор движения в сторону от угрожавших им кораблей противника, блокировавших планету.
Даже гасящие инерцию поля курьера не смогли полностью блокировать эффект столь жесткого маневра. Донала бросило на край кресла, у него помутилось в глазах. Словно огромная мягкая рука легла на голову и плечи, мешая дышать; он услышал стук собственного сердца в ушах, глаза его налились кровью. Откуда-то с кормы послышался стон пытаемого перегрузками металла, казалось, никакое сделанное руками человека судно не может вынести такого напряжения.
Они проскочили сквозь пятитысячекилометровую прореху в блокаде планеты, и Уайд Скай развернулась перед ними в синюю, окаймленную облаками дугу освещенного солнцем горизонта под кристально черным небом.
– Удивительно, что они в нас не стреляли, – обретя снова голос, сказал Донал.
– Они стреляли. Сейчас за нами летят шестнадцать ракет, снабженных, судя по их излучению, ядерными боеголовками.
– Мы сможем от них оторваться?
– Никогда не узнаем, если не попробуем.
Что-то яростно ударило «Черную Молнию» снизу, встряхнув корабль и едва не выкинув Донала из кресла, несмотря на ремни. Сначала он подумал, что их подбили, но, увидев, что Кэти Росс вцепилась обеими руками в рычаги управления, пытаясь поднять повыше нос маленького корабля, понял, что произошло.
Они только что вошли в атмосферу.
Даже с такой высоты на поверхности планеты были ясно видны признаки масштабного, опустошительного вторжения. На ночном полушарии, где под бледным сиянием Скопления Стратана блестел океан, Донал видел зловещие расползавшиеся оранжевые пятна чудовищных пожаров, частично закрытые пеленой эбеновой черноты; сияние горевших
Он нашел взглядом Гэллоуэй, столицу Уайд Скай… или то, что когда-то было столицей. Согласно данным, которые он успел изучить за время полета, это место вряд ли заслуживало названия «город». На Уайд Скай не было населенных пунктов, где жило бы больше восьмидесяти – девяноста тысяч человек, и большинство из них представляли собой маленькие скопления небольших ферм или усадеб… скорее деревни, чем города, в окружении пасторальных ландшафтов. Насколько Донал мог видеть, сейчас все крупные населенные центры были разрушены и подожжены.
Используя бортовую оптику «Черной Молнии», Донал увеличил изображение развалин Гэллоуэя, лежавших между ночью и рассветом, на границе часовых поясов. Городские кварталы все еще горели, и необычного вида машины трудились на их руинах. С орбиты трудно было разглядеть, что в точности происходит, но на обработанных компьютером снимках можно было различить разнообразные рабочие механизмы, которые методично разрушали остовы сгоревших зданий и складывали в огромные кучи трубы, провода, стальные балки, разбитые флаеры и прочие транспортные средства, которые загружались другими механизмами в ожидавшие грузовые корабли.
Сотни длинных космических барж, которые, по-видимому, использовали для мягкой посадки антигравитацию, неуклюже покачиваясь и дрейфуя, спускались на землю из верхних пределов атмосферы, чтобы забрать очередную порцию груза металлолома.
Металл? Пришельцы, кто бы они ни были, казалось, выискивают и хватают любой металл, вне зависимости от формы. Ради этого разрушались еще целые здания; выше всего, по-видимому, ценились различные кабели – Донал разглядел огромные бухты медных проводов, сваленные рядом с посадочными площадками барж.
– Надо сообщить космическим силам Конкордата, – сказал Донал скорее себе, чем своей спутнице. У Конфедерации Скопления Стратана по-прежнему был договор с Конкордатом о взаимной обороне; кроме того, Терру должны весьма интересовать высокоразвитые захватчики принадлежавшего людям мира, даже расположенного здесь, на его границе. – Проблема в том, как скоро они смогут сюда добраться?
– Скажу тебе одно, лейтенант, – заметила капитан Росс, щелкая рядом переключателей над головой. – Если мы используем обычное радио, то на Мюире узнают о том, что здесь происходит, лет через тридцать.
– Что вы имеете в виду?
– БСС-связь не работает. Мертва. Нет несущей волны. Похоже, эти парни могут как-то ее глушить.
Так. Нет связи ни с Мюиром, ни с Конкордатом… по крайней мере до тех пор, пока они не улетят отсюда или не найдут способ пробиться через глушилку противника.
– Замечательно. Мы можем хотя бы поговорить с кем-нибудь на планете?
– Кажется, радио пока работает. Вопрос в том, остался ли там, внизу, кто-то живой, кто сможет снять трубку. Или ты хочешь поболтать с этими тварями?