Бригада

Форстчен Уильям Р.

— Скажи мне, когда Готорн впервые рассказал тебе о своем безумном плане, что ты ему на это ответил?

— Я сказал генералу, что это, в принципе, осуществимо.

Ганс сердито уставился на молодого полковника:

— А что же ты скажешь теперь?

Тимокин замялся:

— Э-э, по правде говоря, сэр, я все еще думаю, что мы можем это сделать.

— Думаешь или уверен? — не отставал от него Шудер.

— Сэр, а что еще нам остается? Я слышал, что нашим парням в Риме приходится совсем туго. Если мы не попытаемся им помочь,

что тогда будет?

Ганс кивнул:

— Хорошо, сынок. Кажется, отсюда начинается хорошая дорога. Сделай все возможное, чтобы до каменоломен добралось как можно больше машин. Это не должно занять у тебя много времени. Когда мы окажемся на месте, выбери те из броневиков, которые, на твой взгляд, лучше других перенесли этот переход, а все прочие машины оставь в тылу. Если повезет, то морпехам, что прибудут сюда после нас, достанутся несколько лишних броневиков и, возможно, какие-то запчасти и инструменты.

— Так и было задумано, сэр. На заводе решили не собирать несколько последних машин, а упаковать в ящики те запасные части, которые могли бы нам понадобиться, и отправить их сюда вместе с готовыми броневиками.

— Так почему же, черт возьми, вы этого не сделали?

— Сэр, в этом случае у нас было бы на три или четыре машины меньше. Я прикинул, что примерно столько же мы потеряем на этой горной дороге, и решил, что мы сможем разобрать их на запчасти прямо здесь.

— Возможно, во всем этом есть своя логика, — сказал Ганс. — Но, честно говоря, сынок, в данный момент я ее не вижу.

Тимокин слабо улыбнулся и пожал плечами.

— Ладно, поехали.

— К нам скачет курьер, — произнес молчавший все это время Кетсвана.

Из-за поворота показался всадник, мчащийся во весь опор. Остановив взмыленного скакуна рядом с Гансом, кавалерист соскочил на землю и подошел к сержанту. В этот момент задние ноги его лошади заскользили на обледенелой дороге, и несчастное животное чуть не рухнуло в пропасть.

— Ну и из-за чего такая спешка? — сварливо обратился к гонцу Ганс, которого в этот день, похоже, раздражало абсолютно все.

— Каменоломни, сэр. Полковник Василий велел передать вам, что они захвачены бантагами.

— Что? — взревел Ганс, не веря своим ушам.

— Да, сэр.

— Расскажи мне все.

— Сэр, я скакал впереди, в колонне разведчиков. Мы остановились на привал. Только расставили патрули, как вдруг, откуда ни возьмись, прямо на нас выехали четверо бантагов. Мы даже не сразу поняли, кто это такие, но, к счастью, эти ублюдки тоже явно не ожидали встречи с нами. Мы уложили их прежде, чем они успели ускакать.

— Как далеко было от того места до каменоломен?

— Около двух миль. Собственно, мы видели то место, где выработки выходят на поверхность.

— Бантаги знают о том, что произошло?

— Нет, сэр. Мы спешились и осторожно рассмотрели все из-за деревьев. Бантаги заняли каменоломни и деревню. Страшное зрелище, сэр, там повсюду валяются

расчлененные трупы людей. Похоже, бантаги только что вошли в деревню. Некоторые люди были еще живы. Мы видели, как их заставляли рубить лес, словно рабов.

На лицо кавалериста набежала тень.

— Проклятые ублюдки — они убили девушку прямо у нас на глазах. Ребята еле сдержались, чтобы не напасть на них.

— Вы все сделали правильно. Сколько там бантагов?

— Мы насчитали пятьсот с лишним коней, сэр.

«Дьявол!» — подумал Ганс.

— Где Тиграний? — спросил он вслух.

— В отряде разведчиков.

Ганс безуспешно попытался расстегнуть защелку планшета не гнущимися от мороза пальцами, затем стянул с себя перчатки и наконец вынул карту из футляра. Спешившись, он подошел к броневику Тимокина и разложил на нем схему местности. Его ладонь моментально прилипла к ледяной поверхности металла. Ганс выругался и отдернул руку.

— Посмотрите на карту. Это дорога, ведущая в каменоломни. Вот здесь она уходит на север и спускается в узкое ущелье. Видите этот перевал?

— Конечно, сэр. Этот проход будет не шире железнодорожной насыпи.

— Отлично. Садись на мою лошадь и скачи обратно. Передай Василию, чтобы он собрал своих людей вместе, но велел им спешиться и оставить коней в одной-двух милях от позиций бантагов. Пусть они обогнут деревню с фланга и займут этот перевал. Если нам повезет, бантаги не хватятся четверых уничтоженных вами дозорных до наступления темноты. Скажи Василию, чтобы он ждал, и. ради всего святого, не попадайтесь на глаза бантагам и не ввязывайтесь в бой. Скоро пойдет снег, эти ублюдки будут чувствовать себя в безопасности и не высунут и носа на улицу. Я нападу на них перед самым заходом солнца и погоню прямо на вас. Ты все понял, сынок?

— Так точно, сэр.

— Повтори, что я сейчас сказал, — потребовал Ганс.

Кавалерист четко повторил приказ Ганса, и старый сержант вручил ему поводья своего коня.

Глядя вслед отъезжающему юноше, Ганс почувствовал, как вокруг него стали падать первые снежинки. Через несколько секунд снег повалил тяжелыми хлопьями.

— Из-за снегопада нам придется идти медленнее, — заметил Кетсвана.

— Дьявол, возможно, эта погода ниспослана нам самим провидением.

— Хочешь сесть на мою лошадь? Та кляча, на которой прискакал этот парень, совсем выдохлась.

— Не-а, — протянул Ганс. — У меня и так уже задница горит из-за геморроя. Пора попробовать что-нибудь новенькое.

И с этими словами старый сержант решительно направился к броневику Тимокина.

Не обращая внимания на стоявшую в туннеле вонь, Гаарк присел на корточки и заглянул в черное отверстие лаза, вырытого его саперами в течение четырех последних суток.

Кар-карт остался доволен увиденным.

— Ты уверен, что этот подкоп проходит под их стеной? — спросил он у Джурака.