Бригадир
Шрифт:
Внутри, в пластиковом пакете, лежала отрезанная голова Захара. Был у меня такой боец. Нормальный пацан…
– И? Сегодня последовало продолжение? – дернув щекой предположил Влад.
– Да, – дрогнувшим голосом подтвердил Вован. Лоб его покрылся крупными бисеринками пота, поблескивающими в тусклом свете висящей под потолком лампочки. – В обед он снова позвонил. И назвал номер другой ячейки. Уже на Московском. Там… там была голова Джафдета. А Джафдет не зеленый пацан был! Под ним десять бойцов! У него коричневый пояс по карате! Он пальцами книги рвал и монеты гнул!.. – Перестав метаться по камере, Кассиус снова опустился на нары. Пробормотал чуть слышно: – По уму, конечно, нужно было юбилей отменять. Но у меня уже все проплачено было, да и пацаны из других команд предупреждены.
– Да, достать эту нежить будет трудно, – кивнул Невский. – Даже теоретически. А на деле – почти невозможно. Так он до второго пришествия может охотиться. Но и пол-лимона баксов отстегивать – глупо. С другой стороны… Еще парочка таких веселых посылок – и поднимется крутая волна. А это – уже полный хаос. Звиздец. Братва начнет от тебя в панике разбегаться и переходить в другие команды. Кому хочется быть обезглавленным? Вот же, бля, задачка. Врагу не пожелаешь, ей богу…
Вован повернулся, бросил на Рэмбо тяжелый взгляд исподлобья. В сложившейся ситуации совершенно случайное упоминание Невского насчет врага прозвучало куда менее абстрактно, чем изначально заложено в этой всем хорошо известной присказке.
– Бля, лимон бы дал сегодня же, доставь мне кто-нибудь эту гниду! – Кассиус зарычал, ударил кулаком правой руки в открытую ладонь левой и зажмурился – получилось слишком больно даже для его тренированных кистей. – Живьем бы шкуру спустил, вот этими вот руками, сука!
– Не везет тебе, Кассиус, – решившись наконец открыть карты, заметил Влад. – Прямо черная полоса. Чем ты так сильно Бога прогневил, Володя, что он тебя невзлюбил? Сначала племянница. Теперь – маньяк-шантажист. У которого наверняка есть минимум один помощник, потому как одному провернуть этот дьявольский спектакль слишком трудно. Как, кстати, девочка себя чувствует? Кажется, ее Настя зовут?
– Лепилы говорят – жить будет, – закрыв мокрое лицо ладонями, прорычал сквозь пальцы Кассиус. – Но ни нормального секса с мужиками, ни детей уже никогда не будет. Они же ей все там внутри осколками бутылки порвали, чуть кишки наизнанку не вывернули… Господи, за что мне все это?! – отняв ладони от лица, вновь сорвался на крик бригадир, подняв глаза к закопченному потолку камеры. Губы его дрожали. Взгляд был безумен. Вован окончательно сломался психически и находился сейчас на грани нервной истерики. – А может, туфта это все? Есть ли он вообще, такой, бля, весь из себя великий и всемогущий?! Говна кусок. Лажа! Нет его ни хера! Ничего нет…
Примерно минуту арестанты молчали. Первым нарушил гнетущую тишину Невский.
– Достать психа, который мочит твоих пацанов, я не могу. Пока. И, боюсь, никто не сможет. Если он сам в ближайшие дни не лоханется. Но я точно знаю, кто изнасиловал и покалечил твою племянницу, Володя, – выдержав паузу, произнес Невский. – И я могу отдать тебе этих тварей. Если хочешь…
Следующая секунда показалась Владу вечностью.
– Что? – подскочил на нарах бригадир, словно с жуткого похмелья от оглушительного трезвона поставленного в алюминиевую кастрюлю будильника. – Что ты сказал?! – Кассиус, плохо контролируя свои эмоции, схватил Рэмбо за грудки и дернул так сильно что затрещала ткань. – Повтори!
– Убери руки, – тихо, одними губами ответил Влад, опустив взгляд на сжимающие отвороты пиджака кулаки Вована. И, подняв глаза, так посмотрел на Кассиуса, что у бывшего десантника, несмотря на полубезумное состояние, неприятно засосало под ребрами. Владу даже делать ничего не пришлось – судорожно вцепившиеся в его пиджак пальцы, повинуясь сигналу мозга, разжались сами собой. Вован судорожно сглотнул несуществующий комок в пересохшем с бодуна горле. У Кассиуса
– Я знаю, кто изнасиловал и чуть не убил твою племянницу, – чеканя каждое слово, медленно повторил Невский. – Мои бойцы вычислили их. И не только. Они их взяли. Оба сейчас находятся у нас. И ждут приговора. Твоего приговора, Володя…
– Кто они? – хрипло спросил бригадир. – Как их нашли?
– Честно говоря – совершенно случайно, – «признался» Невский. – Какое-то время, очень недолго, они были шестерками у группы Марата. Собирали дань на одном из северных рынков. Так получилось. Вначале их гнилое нутро не разглядели, приняли за нормальных пацанов. Но вскоре выяснилось, что оба прочно сидят на игле. У нас в бригаде с пьянством и тем более с дурью строго, сам знаешь. Короче – вломили уродам, вышвырнули и забыли про их существование… А на следующий день, после того, как в теленовостях сообщили о твоей… Насте… один из этих чертей, Рыба, бухал в баре, упился и проболтался собутыльнику, что, дескать, изнасилованная девочка – эти их с дружком дело. Это услышал бармен. Шалман нам платит. Сразу позвонил Индейцу на мобилу. Антоха срочно прислал в бар пацанов. Второго, Перца, взяли через час, на блатхате. В хлам укуренного. Так оба оказались у нас в зиндане. Антоха не стал выдавать их тебе сразу же, приберег. Скорее всего – как главный козырь в назревающем между вами конфликте. Решил дождаться меня… – Невский с прищуром глянул на нервно кусающего губы Кассиуса. – Они не имеют права жить. И я не вижу смысла дальше прятать от тебя этих тварей, Володя. Но и ты…
– Короче! Что ты хочешь за них? – нетерпеливо перебил Кассиус, поняв, что Невский предлагает сделку.
– Что хочу я – я уже сказал, пять минут назад, – сухо бросил Влад. – Угомонись. Угомони своих быков. И не кусай больше, чем можешь проглотить. Дяди Коли нет. Мы с тобой остались каждый при своем и ничего друг другу не должны. Я – реалист, Володя. Любая война обходится слишком дорого. И начинать ее нужно только тогда, когда нет другого выхода. В данном случае между нами я вообще не вижу проблем, кроме твоего не в меру разыгравшегося аппетита. Но так очень легко сломать зубы и подавиться. Это все. Больше с моей стороны базаров на эту тему не будет. Или закрываем головняк, раз и навсегда, здесь и сейчас, или… как там у Маяковского: «Ваше слово, товарищ Маузер». Мне и нашим пацанам к мокрухе не привыкать. Это не ультиматум, Володя. И не сделка. Это предложение включить мозги и посмотреть на расклад трезво. Гоблинов я тебе и так отдам. Безо всяких условий.
– Ладно, – помолчав, тихо произнес Кассиус. – Твоя маза. Живи… Но я хочу лично порешить этих уебков, как только выйдем отсюда!.. Не думаю, что это дерьмо, – он брезгливо махнул рукой, имея ввиду камеру, – затянется надолго. Завтра для проформы дернут в кабинет, по ушам проедут, и выйдем подчистую. Ни у меня, ни у тебя стволов при себе не было. Бронежилеты, – Вован стукнул кулаком себя в грудь – на нем, как и на Невском, тоже был кевлар, – не в счет. С пацанами чуть сложнее, но тоже – не фунт изюма. Кто лоханулся – сам виноват. Всех предупреждали – отмазка должна быть на кармане, свежая, каждый день! И менты бреются.
– Какая отмазка? – не понял Невский. – Разрешение на оружие, что ли?
– Нет, – хмыкнул Кассиус, смерил Влада чуть высокомерным взглядом: – Я же забыл, что ты дремучий, только что откинулся. Свежих фишек не знаешь. Короче, тема такая. Если ствол не засвечен в криминале, ты можешь совершенно свободно носить его при себе, ничем ни рискуя. Но – с одним условием. На кармане должна быть собственноручная заява в мусарню. Так, мол, и так, случайно нашел на подоконнике в подъезде, или где-то еще, предмет, похожий на боевой пистолет. И, как законопослушный гражданин, добровольно сдаю его в органы милиции. Типа вот-вот собирался закончить дела и сразу зайти. Самое главное в таком раскладе, это чтобы на заявлении всегда было сегодняшнее число. Тогда легавые, изъяв пушку, ничего не смогут пришить, пусть хоть обосрутся от усердия.