Бриллиант
Шрифт:
— Из-за меня вы опоздали на ленч. Мы никак не сумеем успеть в город к полудню.
— Ничего страшного, — отмахнулась я, закуривая. — Не думаю, что после всего я смогу спокойно идти на ленч. Я так… так… сама не знаю что. Потрясена этим проектом. Абсолютно… поразительно.
— Вы так считаете?
— Да, — солгала я, потому что вовсе так не думала. Мне казалось, что это безумие. И все же я восхищалась его дерзостью.
Наши глаза встретились, и на какой-то миг стало ясно, что я его обидела.
— Что же, — вздохнул он, — я уверен,
— «Отелло», — выпалила я первое, что пришло в голову.
— Россини или Верди?
— Понятия не имею. Меня пригласили.
— Обе невероятно занудливы. Что за мазохизм — проводить субботний день подобным образом. Хотя, конечно, прошу простить за то, что все вам испортил. О'кей, решайте. Я могу доставить вас в театр к финальному занавесу, или, если вы голодны, мы куда-нибудь заедем и наскоро перекусим.
Я задумалась. Стоит ли соглашаться? Уже четверть первого, и я немного проголодалась. Кроме того, у меня миллион вопросов, которые не терпится ему задать, и, честно говоря, сегодняшний день смотрел мне в лицо черной дырой одиночества. Следовало бы пойти в музей с Кертисом.
— А куда? Не хотелось бы сидеть в кафетерии и жевать сандвич с ветчиной и овощным маринадом ассорти.
— У вас всегда такие запросы? Да кто вы такая? Что-то вроде чертовой принцессы.
— Давайте просто вернемся в город.
— Ладно, ладно, успокойтесь. «Кливденз» не слишком далеко отсюда.
— Мне все равно.
— Могли бы выказать немного больше энтузиазма, Кик. «Кливденз» — не какой-нибудь «Кинг бургер».
— Пожалуйста, опустите крышу, — попросила я. — Мне не хочется разговаривать.
— Учитывая тот факт, что идет дождь, я не буду опускать крышу. Но я не стану возражать, если не услышу от вас ни единого слова. Мало того, даже предпочту, чтобы вы молчали.
— Мне все равно.
— И перестаньте повторять «все равно». Это грубо.
Я проверила сообщения. Только одно. Снова звонил старший инспектор Кертис, сказать, что в воскресенье у него тоже выходной и не хочу ли я посмотреть эскизы Рафаэля в музее Виктории и Альберта, пообедать в музее и послушать их воскресный джазовый концерт.
Позвоню ему из туалета. Я любила проводить воскресные дни в этом музее и слушать чудесный джаз в их кафе. Плюс кто может вдоволь насмотреться на рафаэлевские эскизы цветными мелками для гобеленов папы Льва X? Только не я.
Глава 34
Насколько я знала, Оуэн не заказывал столик заранее. Поэтому мне показалось немного подозрительным, когда двое служащих «Кливденз» приветствовали нас у парадной двери.
— Похоже, нас тут ждали, — заметила я.
— Как любого посетителя. Когда машина проезжает мимо лазерного устройства в конце подъездной аллеи, на стойке портье раздается
— Ну да?
— Я правду говорю! А вы что думаете? Что я все задумал заранее? Отвезти вас в Хенли, познакомить с проектом, который может закончиться для меня тюрьмой на всю оставшуюся жизнь, а потом притащить в «Кливденз», напоить и соблазнить?
Дыхание Оуэна туманило окна, пока двое служащих переминались на холоде, ожидая окончания «дискуссии».
— Черт возьми, Кик, вы самая недружелюбная, настороженная, независимая особа, которую мне когда-либо приходилось знать. Сначала делаете весьма странные намеки насчет леди Мелоди — я получил заказ честно и благородно, что бы вы там ни предполагали, — потом ощетинились, потому что швейцары стоят у чертовой двери, что, если вам так уж интересно знать, входит в их обязанности. Почему вы не можете хоть на минуту расслабиться?
— Хорошо, хорошо, утихомирьтесь. Мне просто стало немного любопытно, вот и все.
— Нет, не все. Этот чертов ленч! И если вы хотя бы еще раз пожмете плечами, я вам врежу! Прямо в варежку!
Он ударил кулаком по ладони, чем вызвал мой истерический хохот.
Прекрасное поместье в Бакингемшире, великолепный загородный дом леди Астор с его славным и бесславным прошлым — именно здесь Джон Профьюмо [12] и Кристин Килер вступили в связь, позже свалившую все британское правительство, — несколько лет назад был превращен в эксклюзивный отель, а кухня, руководимая трехзвездным шеф-поваром, славилась по всей стране.
12
Речь идет о военном министре Джоне Профьюмо, уличенном в связи с проституткой и обмане палаты общин, что привело к правительственному кризису.
Молодой человек в строгом синем костюме проводил нас в гостиную.
— Угодно аперитив?
— Уж будьте уверены, — буркнул Оуэн. Судя по голосу, он до сих пор был на взводе. — Две «Кровавые Мэри». Двойная водка. Без льда.
— Прекрасный выбор, сейчас принесу. Пожалуйста, располагайтесь у огня.
Я извинилась, сказав, что иду в дамскую комнату.
— Сделайте мне одолжение, Кик. Возвращайтесь в лучшем настроении. И натяните чертову улыбку на лицо.
Я вошла в туалет и посмотрелась в зеркало. Щеки были розовыми, глаза сверкали. Я выглядела девчонкой-школьницей.
— Прекрати это, Кик, — сказала я вслух. — Немедленно прекрати.
Глава 35
— Рассказывайте, — велела я, как только Оуэн одобрил выбранное мной белое бургундское «Оливье Лефлев Кортон-Шарлемань» урожая тысяча девятьсот восемьдесят девятого года и наши бокалы были наполнены. Мы сидели у окна, но, К сожалению, знаменитый парк, о котором я так много читала, был почти скрыт густым туманом.