Брисингр
Шрифт:
Но в эту минуту Эрагону было не до эльфов. Во все глаза глядя на Анжелу, он воскликнул:
— Зачем ты это сделала? — И тут же поморщился: из разбитой нижней губы снова потекла кровь, и рот сразу наполнился ее противным, металлическим вкусом.
Анжела тряхнула головой:
— Теперь мне придется потратить ближайшие десять лет на то, чтобы научить Эльву вести себя! А это совсем не то, чему я намеревалась посвятить эти годы!
— Учить ее? — изумился Эрагон. — Как же, позволит она тебе ее учить! Она заткнет тебе рот с той же легкостью, с какой заткнула его мне!
— Хм… Вряд ли. Она же не знает, что меня беспокоит, как не знает и того, что сейчас
— Так, может, ты поделишься с нами, как тебе это удалось? Ты воспользовалась каким-то заклинанием? — спросила Насуада. — После того как все обернулось, по-моему, нам было бы весьма полезно иметь какие-то меры защиты и от Эльвы.
— Нет, вряд ли я когда-либо это сделаю, — отрезала Анжела и не менее решительно, чем Эльва, направилась к выходу. Солембум, изящно помахивая пушистым задранным хвостом, последовал за нею.
Эльфы убрали мечи в ножны и отошли от шатра на подобающее расстояние.
Насуада потерла виски и сердито буркнула:
— Магия, черт бы ее побрал!
— Да, это магия, — печально согласился Эрагон.
И оба вздрогнули, когда Грета вдруг рухнула на землю и принялась с плачем кататься посреди шатра, выдергивая прядки жалких волос, царапая себе лицо и разрывая платье:
— Ах, бедная моя малышка! Потеряла я своего ягненочка! Потеряла! Что-то с ней будет, такой одинокой? О горе мне! Мой маленький цветочек меня отверг! Какая позорная награда за все, что я для нее сделала! А ведь я гнула на нее спину, точно рабыня. Какой жестокий, какой страшный мир! Вечно он крадет у тебя последние крохи счастья! — Она застонала. — Вишенка моя! Розочка моя! Моя сладкая горошинка! Ушла! И некому будет присмотреть за ней… Губитель Шейдов! Ты за нею присмотришь?
Эрагон схватил Грету за руку и помог ей встать, утешая старуху и заверяя ее, что и он, и Сапфира глаз с Эльвы не спустят.
«Если только, — услышал он голос Сапфиры, — она и нам не попытается нож под ребра сунуть».
19. Золото в дар
Эрагон стоял рядом с Сапфирой шагах в двадцати пяти от красного шатра Насуады. испытывая огромное облегчение от того, что мучительная история с Эльвой так или иначе закончилась. Но, посмотрев в чистое лазурное небо, он устало понурился: за это утро успело уже произойти столько, что у него почти не осталось сил. Сапфира собиралась слетать к реке Джиет и выкупаться в ее глубоких медлительных водах, а Эрагон все никак не мог определить, что ему сделать в первую очередь. Нужно было непременно привести в порядок доспехи, приготовиться к свадьбе Рорана и Катрины, посетить Джоада, выбрать себе подходящий меч в оружейной, а также… Эрагон задумчиво поскреб подбородок.
«Тебя долго не будет?» — мысленно спросил он Сапфиру.
Сапфира развернула крылья, готовясь взлететь. «Несколько часов. Я голодна. Искупаюсь и сразу займусь охотой; я уже приметила парочку весьма упитанных оленей на западном берегу реки. Впрочем, вардены поохотились тут на славу, так что мне, возможно, придется пролететь с полдюжины лиг в сторону Спайна, прежде чем я найду дичь, достойную охоты».
«Не забирайся слишком далеко, — предупредил он ее, — не то встретишься с кем-нибудь из приятелей Гальбаторикса».
«Не буду, но если случайно наткнусь на отряд его воинов… — она облизнулась, — то с удовольствием предприму короткий бой. Кроме того, у человечины вкус почти такой же, как у оленины».
«Сапфира,
Глаза драконихи сверкнули.
«Может, я и не стану на них нападать. А может, и стану. В зависимости от того, вооружены ли они. Терпеть не могу прокусывать металлические доспехи, да и выковыривать пищу из такой скорлупы приятного мало».
«Понятно. — Эрагон глянул в сторону ближайшего к ним эльфа, высокой женщины с серебристыми волосами. — Эльфы будут недовольны, если ты улетишь одна. Может, возьмешь парочку себе на спину? Иначе им за тобой не угнаться».
«Не сегодня. Сегодня я желаю поохотиться в полном одиночестве! — С шумом взмахнув крыльями, Сапфира взлетела, плавно развернулась в поднебесье и полетела на запад, в сторону реки Джиет. Теперь ее голос в ушах Эрагона звучал слабее, однако он вполне расслышал: — Когда я вернусь, мы полетим вместе, хорошо, маленький брат?»
«Да, когда ты вернешься, мы полетим вместе и только вдвоем».
То, с каким удовольствием она это предложила, заставило его улыбнуться, и он еще долго смотрел, как она стрелой мчится к западу. Однако вскоре ему пришлось опустить глаза: к нему подбежал Блёдхгарм, бесшумный и гибкий, как лесной кот. Эльф спросил, куда это направляется Сапфира, и был явно недоволен объяснениями Эрагона, но если у него и были какие-то возражения, он оставил их при себе.
— Правильно, — сказал себе Эрагон, когда Блёдхгарм вернулся к остальным эльфам. — Сперва самое важное.
И широкими шагами направился через лагерь, пока не нашел просторную площадь, где около тридцати варденов упражнялись с самыми различными видами оружия. К его огромному облегчению, они были слишком увлечены тренировкой, чтобы заметить его присутствие. Присев на корточки, он положил правую руку ладонью вверх на утоптанную землю и выбрал слова древнего языка, которые ему понадобятся при произнесении заклинания. Затем тихо пробормотал:
— Кулдр, рийза лам йет ун малтхинае унин бёллр.
Земля под его рукой, казалось, ничуть не изменилась, хотя он-то чувствовал, как заклятье проникает вглубь на сотни футов во всех направлениях. Не более чем секунд через пять поверхность земли закипела, точно вода в котелке, забытом на огне, и из нее стало исходить ярко-желтое свечение. Эрагон научился у Оромиса тому, что, куда бы ты ни пошел, всюду в земле почти наверняка имеются мельчайшие частицы абсолютно всех веществ; и даже если они там находятся в слишком малом количестве, чтобы их можно было добывать привычным шахтерским способом, знающий маг может, в общем — хотя и затратив весьма значительные усилия, — извлечь их.
В центре желтого пятна вскоре взвился фонтанчик сверкающих искр, которые так и посыпались к Эрагону на ладонь, где каждая такая искорка сразу же как бы сливалась с соседней; в итоге у него на ладони оказалось три шарика чистого золота размером с лесной орех.
«Летта», — сказал Эрагон и остановил поток магической энергии. Затем, опираясь на пятки и обхватив себя руками, немного передохнул, поскольку на него тут же волной накатила усталость. Голова его склонилась на грудь, веки опустились, перед глазами все поплыло. Глубоко вздохнув, он с восхищением любовался идеально гладкими золотыми шариками, лежавшими у него на ладони, и ожидал, когда к нему вернутся силы. «Какие красивые, — думал он. — Если б я мог делать такое, когда мы жили в долине Паланкар!.. Хотя, пожалуй, проще было бы, наверное, копать землю, чтобы добыть это золото. Произнес одно-единственное заклинание, а сил оно у меня отняло столько же, как когда я Слоана с вершины Хелгринда тащил!»