Бродяга
Шрифт:
– Извини. Ты прав. Я снова сделала глупость, посчитав, что если дикий, то значит, ничего не знает и не умеет.
– Ладно. Проехали, – кивнул Артем. – Как у тебя с воздухом? Продержишься еще немного?
– Да, время еще есть. Я уже слышу твоих дроидов.
– Тогда рассказывай, что тебе нужно в первую очередь?
– Гигиенические салфетки и медкапсула. Но думаю, придется обойтись обычной аптечкой. Впрочем, теперь торопиться некуда.
– Решать, конечно, тебе, но если есть необходимость в капсуле, ты ее получишь, –
Его бесила эта ее уверенность, что у него тут все делается кувалдой и вручную.
– У меня нога сломана. И несколько ожогов по телу, – помолчав, осторожно призналась девушка.
– Вылечим, – коротко кивнул Артем и, переключив планшет, спросил: – Дока, все слышал?
– Слышал. Капсула уже очищается. Нужные параметры загружу после полной диагностики, – сварливо отозвался искин.
– И еще. Дока, пока она будет на курьере, запри все переходы кроме коридора и медсекции. В смысле, чтобы только туда и наружу. Нечего там у нас шариться.
– А вот это правильно, – одобрил искин повеселевшим голосом.
– Кстати, система жизнеобеспечения с двумя живыми справится? А то у нас с запасами было негусто, – проявил хозяйственность Артем.
– Справится. Техники по моей команде натаскали небольшой запас. Сейчас еще с ее обломков все живое обдерут.
– Тебе не кажется, что это не очень правильно будет? – подумав, осторожно поинтересовался парень. – Ей ведь еще жить тут придется.
– Вот и будет жить на своих запасах, – отрезал искин. – Тема. Ее благополучие – для меня пустой звук. В моих директивах прописана защита только одного живого. Тебя. Просто помни это, когда будешь поднимать подобную тему снова.
– Понял, учту, – задумчиво кивнул парень.
– Интересный язык. Я такого и не слышала, – услышал он, едва только переключил канал на связь с разбитым кораблем. – А с кем ты говорил? Это твой напарник или родитель?
– С чего ты решила, что он мой родитель? – удивился парень.
– Языка я не понимаю, но интонации старшего были хорошо заметны. Так говорит обычно тот, кто привык заботиться о ком-то младшем.
– Дока, ты слышал?! —Артем не просто смеялся. Он ржал, словно жеребец, учуявший течную кобылу. До слез и икоты. – Ой, не могу! Дока. Ты теперь у меня будешь гувернером.
– Не вижу ничего смешного, – сварливо отозвался искин. – Да, для тебя я и есть воспитатель. Что поделать, если единственный живой рядом оказался слаборазвитый дикий. Мне тебя еще учить и учить. До замыкания логических цепей.
– Угу, слаборазвитый с уровнем в двести единиц интеллекта.
– Сколько?! —раздалось из планшета, и только тут Артем понял, что случайно, забывшись, перешел с русского на общий язык. В итоге Дарта слышала почти весь их разговор.
– Вот черт, – скривился парень.
– Погоди, у тебя действительно двести единиц на шкале интеллекта? – не унималась девчонка.
– Да.
– Так.
– Слишком много вопросов, подруга, – отрезал Артем.
– Ты и правда очень странный, – подумав, высказалось Дарта.
– Давай сразу договоримся. Я не задаю вопросов тебе, а ты не лезешь в мои дела, – продолжал давить парень.
– Хорошо. Ты прав, – помолчав, медленно, словно нехотя согласилась девушка.
Между тем дроиды, наконец, прорвались в рубку, пробив переборки, и, срезав пилотский ложемент с креплений, поволокли его наружу. Установив его на палубе дредноута, они, подчиняясь команде искина, снова скрылись на борту разбитого корабля, а Дар-та, отстегнув страховку, осторожно встала, кривясь от боли.
– Иди за этим техником. Там тебе уже все подготовили. Просто приведи себя в порядок и следуй указаниям искина, – сказал Артем, заметив ее мину.
– Что, даже подсматривать не будешь? – не удержавшись, поддела его девчонка.
– Искин запись сделает, потом полюбуюсь, – не остался парень в долгу.
– А ты молодец. Не теряешься, – усмехнулась Дар-та и заковыляла за техническим дроидом.
Аптечка, которую она перевела в режим реаниматора, поддерживала ее организм в полуотключенном состоянии. Обезболивающие и противошоковые препараты блокировали боль на всех поврежденных участках организма. Дождавшись, когда она скроется в шлюзе корвета, Артем снова переключил канал и, вздохнув, мрачно признался:
– Прости, Дока. Ты был прав, когда решил, что я делаю глупость. Теперь мне и самому так кажется.
– Теперь и ты считаешь, что нам не нужно было вмешиваться?
– Не уверен. Сам понимаешь, уничтожить пиратов – это святое. А вот все остальное…
– Не переживай. Ты очень достойно держался. Торианцы вообще не самый дружелюбный народ, считают всех, кто не является воином клана, существами второго сорта. Должен признать, воевать они умеют. Потому и считаются лучшими наемниками во всех обитаемых мирах.
– Что там с ней?
– Комбез сбросила. Умывается. Ей и вправду досталось. Серьезные ожоги левой руки, плеча и груди до самого пояса. Про ногу ты уже знаешь. Придется повозиться.
– Надеюсь, шрамов не останется?
– Сделаю ей кожу гладкую и нежную, как попка у младенца. Кажется, на твоей родине так говорят, – поддел его искин.
– Сволочь жестяная, – рассмеялся Артем.
– Ну, и какие у тебя планы? – спросил Артем, доедая очередной паек.
– Еще не решила. Судя по тому, что вы даже не стали разбирать мой «искатель» на запчасти, корабля я лишилась, – вздохнула Дарта, с мрачной задумчивостью на лице.