Бродяга
Шрифт:
— Я тебя предупредил! — взвизгнул Вик, лежа на полу. Фонарь он держал перед собой, а другой рукой прикрывал лицо. — Я сегодня не в настроении брать пленных! — Но никто не нападал, и Вик осторожно раздвинул пальцы и посмотрел в щелочку между ними.
Теплый зеленоватый свет упал на чудовище, поджидавшее его в темноте. Комок пушистого серого меха размером с кулак двеллера смотрел на него черными глазками-бусинками, навострив розовые раковинки ушей. В лапах страшный зверь держал кусочек твердого желтого сыра.
Это
— Ага! — воскликнул Вик, мгновенно придумав новую игру. Он забыл о страхе и вскочил на ноги. Колени больше не дрожали. Вик встал в стойку фехтовальщика.
Вик никогда этому не обучался, но в Хранилище Всех Известных Знаний было несколько хороших трактатов об искусстве фехтования, а читать он любил. Он завертел фонарем так, что пламя вспыхнуло ярче.
— Так ты колдун-оборотень! Тебе не скрыться от меня за мышиным обличьем! Я опытный воин, я знаю, каков ты на самом деле, низкий злодей!
Испугавшись стоявшего над ней двеллера, мышь запихнула сыр за щеку и метнулась прочь.
Выпрямившись, Вик взмахнул фонарем.
— Еще ни одному злому колдуну не удалось уйти от праведного гнева сэра Эджвика Фонарщика, знаменитого фехтовальщика и борца с несправедливостью! — Он бросился за мышью, свободной рукой ухватился за стеллаж и крутанулся на пятках, поворачивая в следующий проход.
Мышь помчалась дальше, перепрыгнув через ботинок стоявшего за поворотом человека. Человек неодобрительно откашлялся.
Вик резко затормозил, с трудом избежав столкновения.
— Великий магистр Фролло! — охнул он. Тут Вик заметил, что все еще держит фонарь как меч, и поспешно спрятал руку с фонарем за спину, после чего принял невинный вид и отступил назад, уставившись в пол.
— Я не знал, что вы здесь.
— Я так и понял, библиотекарь. — Великий магистр Фролло заведовал Хранилищем Всех Известных Знаний, а на поясе его угольно-черной мантии, свидетельствовавшей о звании Великого магистра, висели ключи от всех комнат библиотеки.
Для человека он был высоким и худым и слегка сутулился из-за того, что много лет провел согнувшись над книгами. Черты лица Великого магистра были резкими и суровыми, почти грубыми, а на грудь свисала длинная седая борода. На радужках карих глаз виднелись сливочно-желтые пятнышки. Пальцы Великого магистра были всегда перепачканы разноцветными чернилами.
— Итак, — сказал он, сложив руки за спиной — верный знак того, что Великий магистр недоволен и сейчас последует выговор, — вы спасли Хранилище от очередной ужасной опасности, библиотекарь третьего уровня Фонарщик. На этот раз колдун-оборотень, подумать только. — Фролло нахмурил густые брови. — Редкая храбрость и тяга к приключениям.
— Нет, сэр, — поспешно ответил Вик, — это просто шутка. Я развлекался. Я просто
Великий магистр кивнул:
— Тогда понятно, почему было столько визга.
— Ну… — Вик отчаянно покраснел, ища оправданий. Лучше было бы найти что-нибудь новенькое, чего он еще не выдумывал… но такого почти не осталось. Во всяком случае, прямо сейчас ничего подходящего в голову не приходило.
Мышь замерла у дальнего конца стеллажа, одна ее щека раздулась от сыра. Черные глазки блестели, словно мышь смеялась над Виком. Потом она скрылась, юркнув под стеллаж.
— Ну? — поинтересовался Великий магистр Фролло.
— Сначала я не был уверен, что это мышь, — мрачно признал Вик.
— Не был уверен? А по-моему, она выглядела как типичная мышь.
— У мышов часто бывает обманчивый вид, — вспомнил подходящую идею Вик. — В «Бестиарии пушистых друзей человека» Ролто упоминается по крайней мере четырнадцать…
— Мышов? — теперь в голосе Великого магистра отчетливо слышался гнев.
— Мышей, — быстро исправился Вик. — Я имел в виду мышей. — Великий магистр строго следил за чистотой языка.
— Я знаком с работой Ролто, — заявил Великий магистр Фролло. — Среди двадцати семи разновидностей перечисленных им мышеподобных существ колдунов-оборотней нет.
Вик состроил гримасу и поднял упавший фонарь.
— Когда я наткнулся на эту мышь, сэр, было очень темно.
Великий магистр Фролло кивнул:
— Хм-м. Значит, вы не могли рассмотреть мышь как следует и решили, что это колдун-оборотень.
— Это не совсем верно, Великий магистр.
Глаза Великого магистра вспыхнули. Ему никогда, никогда, никогда никто не говорил, что он не прав.
— Прошу прощения, сэр, — поспешил извиниться Вик, низко кланяясь. — Я хотел сказать, что сначала я принял мышь за тролля.
Великий магистр Фролло покачал головой и поцокал языком:
— Библиотекарь Фонарщик, в этом Хранилище ни когда не было и никогда не будет троллей. Я этого просто не допущу.
— Разумеется, сэр.
— Вас сбивает с пути ваше собственное воображение, — раздраженно сказал Великий магистр. — Если я хоть чему-нибудь сумел вас научить за те годы, что вы здесь проработали, вы должны помнить, что именно я неоднократно говорил о воображении.
— «Воображение, неважно, сдержанное или буйное, — виновато процитировал Вик, ссутулившись, — затупляет и сковывает упорядоченный логический разум и расходует зря мыслительные способности, которые можно было бы с пользой употребить на что-нибудь еще».
— Вот именно. Теперь вы и сами в очередной раз убедились, как вредно это ваше… — Великий магистр Фролло заколебался, подбирая слово, и Вик знал, что это очень плохо, потому что Великий магистр никогда не сомневался и не колебался и презирал тех, кто это делал, — отклонение.